Безальтернативность электронного обучения

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 14Следующая ⇒

Полностью проигнорировав мнение родителей, их поставили перед фактом, что внедрение цифровой школы не предполагает никакой альтернативы и исключает сохранение традиционной школы

для основной части обучающихся. Тем самым введение МЭШ лишает людей права выбора формы предоставления государственных услуг в сфере образования, что грубо нарушает п. 3 ст. 5 Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ (ред. от 23.04.2018) «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», в соответствии с которой получение государственных и муниципальных услуг в различных формах осуществляется по выбору заявителя, то есть гражданин выбирает форму получения государственной услуги, при этом электронная форма является дополнительной, а не базовой.

Тут грубо нарушается также п. 8 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 149 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в котором говорится о «недопустимости установления нормативными актами каких-либо преимуществ применения одних информационных технологий перед другими, если только обязательность применения определённых информационных технологий для создания и эксплуатации государственных информационных систем не установлена федеральными законами». Никаким федеральным законом обязательность МЭШ и РЭШ не установлена, поэтому безальтернативное (принудительное или насильственное) внедрение данного проекта недопустимо.

Между тем Министр просвещения О. Васильева полностью игнорирует данные положения. То же касается и её безапелляционных заявлений и намерений о повсеместном установлении камер видеонаблюдения для распознавания лиц, позволяющих идентифицировать всех входящих в учебное заведение по лицу и призванных обеспечить безопасность в школах. По словам О. Васильевой, «сейчас у нас есть десятки вариантов охранных систем, но система идентификации по лицу — не только надёжная, но и дешевле, чем многие другие».

Однако, как утверждают эксперты, никакие камеры не являются панацеей от бед. Они способны лишь идентифицировать человека по лицу, но не могут пресечь вход человека с оружием в школу, как это показали события в политехническом колледже в Керчи. Распиаренные О. Васильевой новые системы «безопасности» не смогут предотвратить и банальную потасовку, которыми сейчас грешат школы.

А главное, тут нарушается п.1 ст.11 закона № 152-ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006, в котором говорится, что биометрические персональные сведения, которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи[224]. Данное положение было подтверждено в разъяснении Роскомнадзора от 31 октября 2018 г.[225]

Таким образом в случае с МЭШ и РЭШ происходит явная дискриминация прав граждан РФ, отказывающихся от автоматизированной обработки персональных данных по сравнению с другими гражданами РФ. То есть полностью нарушается равенство на получение образования.

Хотя согласно пункту 3 статьи 13 № 152-ФЗ «О персональных данных» права и свободы человека и гражданина не могут быть ограничены по мотивам, связанным с использованием различных способов обработки персональных данных или обозначения принадлежности персональных данных, содержащихся в государственных или муниципальных информационных системах персональных данных, конкретному субъекту персональных данных.

То же касается и согласия на введение электронных карт в образовании, электронного журнала, электронного дневника, согласия на обработку персональных данных, которые являются добровольным волеизъявлением каждого человек. Навязывать использование электронных услуг никто не в праве. Однако О. Васильева сообщила, что всё делопроизводство в школах перейдет в электронный вид (электронные дневники, журналы). Министр скромно умолчала о той части граждан, которые выступают против автоматизированной обработки персональных данных и требуют оказания госуслуг в традиционной форме, на что имеют полное законное право по ФЗ РФ № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг».

Умолчала Васильева и о «метаморфозах» с записями в электронных дневниках и журналах, которые при сбое системы меняются, могут быть утрачены, изменены и банально зависят от электричества. В итоге О. Васильева подменяет в очередной раз ПРАВО родителей на ОБЯЗАННОСТЬ пользоваться лишь новыми электронными новаторскими дневниками и журналами.

Незаконный эксперимент

Внедрение МЭШ и РЭШ есть прямое нарушение п. 2, ст. 21 Конституции РФ, в которой говорится: «Никто не должен подвергаться… насилию… Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам».

Электронная школа, которая преподносится как современная прорывная и безопасная система, имеет все признаки опасного эксперимента над нашими детьми, так как запускает без добровольного согласия родителей неапробированные технологии, последствия и влияние которых на детское здоровье не изучены. Никаких комплексных результатов исследований, заключений, документов от здравоохранения, психологов, опытных педагогов о безопасности и эффективности электронного обучения для детей родительской общественности представлено не было. В открытом доступе отсутствуют технические регламенты всего оборудования МЭШ и РЭШ, применяемого в учебных классах, а также санитарно-гигиенические обоснования его использования.

Как утверждают эксперты, исследования влияния процесса обучения с использованием интерактивных панелей, являющихся источниками света (новые электронные панели МЭШ) на организм детей на территории РФ не проводились, и гигиенические нормы СанПиН для них не разработаны. Что касается использования в образовательном процессе смартфонов и персональных планшетов с экраном, являющимся источником света, то оно не предусмотрено ни одним действующим нормативным документом в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения. Также не установлены нормативные значения для оценки действия на организм детей и подростков электромагнитных полей СВЧ диапазона, являющихся основным вредным фактором использования точек доступа беспроводного интернета (WiFi][226]. Не проанализирован и не измерен суммарный объём электромагнитного излучения от различных электронных устройств, используемых МЭШ и РЭШ, находящихся в одном классе.

Таким образом расширенные специализированные СанПиНы на массовое использование электронных устройств в рамках проектов МЭШ и РЭШ в образовательной деятельности не разработаны. Всесторонней и всеобъемлющей работы по выявлению возможных рисков в краткосрочной и долгосрочной перспективе использования МЭШ и РЭШ для учащихся не проведено, отсутствует обоснование безопасности новой учебной среды, связанной с использованием электронных средств обучения.

Оборудование для электронной школы, которое является импортным или включает импортные компоненты, и вообще все коммуникации, к которым дети имеют свободный доступ, не включены в «Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к продукции, подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору», раздел 2 которых имеет положение «Требования безопасности к товарам детского ассортимента, включающий в себя п. 3.2. «Требования к физикогигиеническим показателям». Указанный пункт содержит требования только к «игрушкам», при этом значения ПДУ такие же, как для взрослых, то есть, нет «детской» специфики.

Изделия, которыми комплектуется школа, внесены в раздел 7 «Требования к продукции машиностроения, приборостроения и электротехники». Но на детей до 18 лет не распространяются требования этого регламента по категории — всё, что относится к «другим мобильным средствам связи» (это планшеты, ноутбуки и прочее, что работает с беспроводной ЭМ связью — от WiFi, блютус и связи с любой базовой станцией, в том числе, видимо сама базовая станция любого масштаба, так как указано, что оценка на продукцию, а не на условия в школе).

Это является нарушением Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст. 11 «Обязанности индивидуальных предпринимателей и юридических лиц», предписывающей «проводить работы по обоснованию безопасности для человека новых видов продукции и технологии её производств, критериев безопасности и (или) безвредности факторов среды обитания и разрабатывать методы контроля за факторами среды обитания».

Нарушен также Федеральный закон от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст. 28. Санитарно-эпидемиологические требования к условиям отдыха и оздоровления детей, их воспитания и обучения, подпункт 2. «Программы, методики и режимы воспитания и обучения детей допускаются к применению при наличии санитарно-эпидемиологических заключений».

Авторы и ответственные за внедрение проекта МЭШ и РЭШ грубо нарушили Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-Ф3 «Об образовании в Российской Федерации» ст. 20. Экспериментальная и инновационная деятельность в сфере образования, подпункт 2: «Экспериментальная деятельность направлена на разработку, апробацию и внедрение новых образовательных технологий, образовательных ресурсов и осуществляется в форме экспериментов, порядок и условия проведения которых определяются Правительством Российской Федерации». Между тем на официальном сайте проекта МЭШ отсутствует информация о наличии специализированного распоряжения или постановления Правительства РФ, определяющего порядок и условия проведения эксперимента под названием «Московская электронная школа». Сведения о наличии нормативного правового акта Правительства РФ также отсутствуют на других информационных ресурсах. При отсутствии данного нормативного правового акта Правительства РФ, безальтернативное (принудительное или насильственное) внедрение проекта МЭШ является незаконным и прямо противоречит указанному закону.

Таким образом, и с данной точки зрения массовое внедрение МЭШ и РЭШ является незаконным.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры