Генрих Гейне. Тангейзер (фрагмент)

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 7Следующая ⇒

ТАНГЕЙЗЕР
(Легенда)

I

Страшитесь дьявола всегда,
Христовой церкви чада!
Песнь о Тангейзере спою,
Чтоб знали козни ада.

Тангейзер славный рыцарь был,
Но, внемля зову плоти,
Он у Венеры пребывал
Семь лет в подземном гроте.

«Венера, дивная жена,
Нам надобно расстаться!
Меня должна ты отпустить:
Не век же наслаждаться!»

«Тангейзер, славный рыцарь мой,
Что мелешь — не пойму я.
С утра меня не целовал,
А жду я поцелуя.

Тебе ли сладкого вина
К столу не подавала?
Тебя ль венком из пышных роз
Что день не украшала?»

«Венера, дивная жена,
От ласк и возлияний
Теперь больна душа моя,
Возжаждал я страданий.

Мы забавлялись все с тобой
И днем и в час вечерний,
А я б хотел, чтоб мне в чело
Впились колючки терний».

«Тангеqзер, славный рыцарь мой,
Ты стал рассеян что то.
Ты клялся много тысяч раз,
Что не покинешь грота.

Пойдем-ка в спальню, в тот покой,
Где страсть царит всецело.
Тебя должно развеселить
Белее лилий тело».

«Венера, дивная жена,
Ты вся очарованье
И вечно будешь вызывать
У всех мужчин желанье.

Но только вспомню всех, кто знал
C тобою наслажденье,
Лилейно-белая краса
Внушает отвращенье.

Лишь мысль придет о тех, с кем ты
Еще взойдешь на ложе,—
Лилейно-белая краса
Противна мне до дрожи»,

«Тангейзер, славный рыцарь мой,
Переборщил ты малость.
Уж лучше б ты меня избил,
Как прежде то случалось.

Неблагодарный раб Христа,
Твой злобный пыл чрезмерен.
Нет, к оскорбительным речам
Слух не привык Венерин.

Как ни любила бы тебя,—
Брань не к лицу Венере.
Прощай! Тебя я отпущу,
Сама открою двери».

II

Вот город святой, вот прославленный Рим.
Здесь благовест, пение ныне.
Процессия движется мерной стопой,
Сам папа идет посредине.

То благочестивейший папа Урбан,
В лучах триединой короны.
В пурпурную мантию оп облачен,
У шлейфа — князья и бароны.

«О пана Урбан, о святейший отец,
Наш пастырь по воле господней!
Прими ты сейчас покаянье мое,
Спаси меня от преисподней».

Замолкли хоралы. Отхлынул народ
И замер в тревоге великой:
Да кто же он, этот худой пилигрим,
Что на землю пал пред владыкой?

«О папа Урбан, о святейший отец,
Даруй мне грехов отпущенье.
От вечной геенны ты душу избавь,
Рассей сатаны наважденье.

Я — рыцарь Тангейзер; я доблестным был,
Но, зову последовав плоти,
Семь лет у Венеры в гостях пребывал
В ее очарованном гроте.

Венера — прекраснейшая госпожа,
Вся грация и обаянье.
Нежней ароматов, светлее лучей
Речей мелодичных жужжанье.

Как бабочка реет над нежным цветком,
Чтоб выпить пленительный кубок,—
Душа моя реет, любовью полна,
Вокруг ее пурпурных губок.

Курчавятся волосы — черная смоль,—
Все в кольцах, спадают на шею.
Лишь вскинет глазами она на тебя—
Теряешься ты пород пою.

Лишь вскинет вскинет глазами она на тебя—
Не сможешь противиться взору.
Поверь мне: себя я заставил с трудом
Покинуть волшебную гору.

Я спасся из этой проклятой горы,
Но с силою неотвратимой
Венера преследует взглядом своим—
Он манит: вернись, мой любимый!

Лишь ночью живу, а сияющим днем
Блуждаю, как призрак бесплотный.
Мне снится: Венера со мною сидит,
Мне слышится смех беззаботный.

Так счастливо, громко смеется она,
Так зубы блестят белизною,
Что только представлю себе этот смех,
Как слезы струятся рекою.

Моя безгранична, безудержна страсть,
Ей нет ни конца, ни преграды.
Так с ревом несутся и падают с гор
В бездонную пропасть каскады.

Летит со скалы на скалу водопад
И пеною кроет отроги,
Пусть шею себе при паденье свернет—
Своей не изменит дороги!

Когда бы над небом я был властелин,
Поднес бы Венере прекрасной
И солнце, и россыпь бесчисленных звезд,
И месяц, спокойный и ясный.

Моя безгранична, безудержна страсть,
Нет в чувствах моих перемены.
Быть может, уже на земле окружен
Я пламенем адской геенны?

О пана Урбан, о святейший отец,
Даруй мне грехов отпущенье.
От вечного пламени душу избавь,
Рассей сатаны наважденье».

Но папа в отчаянье руки воздел
И вымолвил страшное слово:
«Тангейзер! Несчастнейший человек!
Не снять колдовства мне такого.

Тот бес, что Венерою люди зовут,
Опасней всех прочих по силе:
Тебе не уйти на ее когтей,
Пока ты не будешь В могиле.

Тангейзер, душою заплатишь своей
За плотские все прегрешенья:
Ты вечным мученьям в аду обречен
И нет тебе, рыцарь, прощенья».

III

Вот рыцарь Тангейзер к Венере спешит,
Проходит различные страны.
Он в полночь вошел в очарованный грот
Не ноги — кровавые раны.

Венера проснулась, услышав шаги,
Легко соскочила с кровати.
И тотчас возлюбленный был заключен
В кольцо белоруких объятий.

Пошла у Венеры из носа кровь
И слезы из глаз заструились,
И вскоре — уже на лице у него—
И кровь и слезинки смесились,

Тангейзер мгновенно улегся в кровать,
Не вымолвил он ни словечка.
На кухню Венера отправилась, там
Кастрюлю поставила в печку.

Она принесла ненаглядному суп,
Пригладила космы гребенкой
И, землю смывая с израненных ног,
Смеялась так сладостно звонко.

«Тангейзер, о рыцарь, возлюбленный мой!
Ты долго сюда не являлся.
Скажи мне, в каких же ты землях бродил?
В каких ты краях обретался?»

«Венера, прекраснейшая госпожа,
В краях иноземных не худо:
Отправился в Рим я по важным делам,
Но выбрался скоро оттуда.

Возносится Рим на высоких холмах,
и Тибр омывает их склоны.
Я с папой Урбаном встречался, и он
Тебе посылает поклоны.
...

1836 год. (перевод. Н. Вержейской)

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии