Дуализм права управления государственной собственностью

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 5

Государственная собственность, обеспечивая ощущение стабильности и безопасности, является одной из базовых ценностей, формирующих отношение граждан к государству.

Научные труды в данной сфере и практика свидетельствуют, что благосостояние народа любой страны зависит от системного подхода к управлению и распоряжению государственной собственностью, связанного с этим системного эффекта и от повышения эффективности управления.

Организация управления государственной собственностью представляет собой совокупность действий государства, а именно: определение государственной политики в области государственной собственности; образование институциональной основы управления (учреждение органов исполнительной власти и наделение их определенной компетенцией); учреждение субъектов, осуществляющих непосредственное владение государственной собственностью; учет объектов государственной собственности (инвентаризация, классификация объектов, учет в реестрах объектов и сделок с ними); распределение объектов государственной собственности между субъектами; непосредственное управление в различных формах (приватизация, разграничение государственной собственности, национализация, гражданско-правовые сделки, управление пакетами акций, банкротство и пр.).

В настоящее время и в РФ, и в ПМР управление государственной собственностью осуществляется на основе двух видов ограниченных вещных прав: права хозяйственного ведения и права оперативного управления. Право хозяйственного ведения принадлежит государственным и муниципальным унитарным предприятиям, за исключением казенных предприятий. Право оперативного управления принадлежит государственным, муниципальным и частным учреждениям, а также казенным предприятиям. Какова же цена вопроса, о каком количестве субъектов такого права идет речь? По состоянию на 1 мая 2009 г. в Российской Федерации зарегистрировано 14 с половиной тысяч унитарных предприятий. Общее количество учреждений по состоянию на 1 января 2009 г. составило 327 947 (без закрытых учреждений). В ПМР в настоящее время насчитывается 298 унитарных предприятий и 642 учреждения.

В настоящее время одним из полей для острых дискуссий является проблема правовой обоснованности и целесообразности существования таких двух самостоятельных видов прав на чужие вещи, как право хозяйственного ведения и право оперативного управления, - искусственно созданных и не известных ни иным правопорядком, ни типичным цивилистическим воззрениям правовых конструкций.

Обращаясь к истории, отметим, что правовые конструкции, предусматривающие разделение между несколькими субъектами правомочий собственника, встречались еще в Древнем Риме, в котором существовала верховная и подчиненная собственность. В Средневековье, когда сюзерен, наделяя вассала поместьем, не утрачивал при этом права собственности на это имущество, сформировалась концепция разделенной собственности, которая стала исчезать из национальных законодательств с развитием буржуазных отношений и утверждением концепции равноправного собственника. Дальнейшее развитие гражданского оборота, по словам Д.В. Петрова, принесло замену верховной собственности на институты публичного права.

В России в Своде законов Российской империи был определен статус неполных прав собственности, а в Уставе о промышленности была осуществлена регламентация деятельности казенных предприятий. Далее, в 1808 г. в результате министерской реформы были определены, выражаясь современным языком, учредители казенных предприятий и их целевая правоспособность: «…казенные заводы, фабрики и мануфактуры учреждаются и содержатся правительством, когда оно считает их необходимыми для потребностей государственных или полезными для народной промышленности».

В тот же период германскими пандектистами была разработана теория ограниченных вещных прав. В настоящее время в европейских странах, Великобритании и США существует практически единообразный закрытый перечень вещных прав, не содержащий в себе аналогов права хозяйственного ведения и права оперативного управления и не подвергающийся сколь-нибудь существенным изменениям на протяжении многих лет.

Сегодня в мире используются различные модели управления государственной собственностью. Так, в англосаксонских странах существует правовая конструкция расщепленного права собственности в виде доверительной собственности, в Китае - в виде права хозяйственного управления, в Индии - в виде департаментного предприятия. Во Франции, где доля государственного сектора в ВВП составляет около 18%, действуют публичные учреждения, в Швеции - коммерческое агентство, в Дании - публичная корпорация. В Великобритании казенные предприятия не имеют ни юридической, ни хозяйственной, ни финансовой самостоятельности, не платят налогов. Такие предприятия входят в систему государственного управления и в хозяйственном обороте выступают не от своего имени, а от имени государства.

При этом всем этим странам, в ряде из которых доля государственного сектора экономики в ВВП достигает 25%, неведомы такие специфические разновидности вещных прав, как право оперативного управления и право хозяйственного ведения.

Возвращаясь к истории российской цивилистики, отметим, что в СССР введение новых вещных прав, призванных, не лишая государство его исключительных прав собственности, в то же время позволить экономике работать, было обусловлено сменой экономической и политической парадигмы. История созданного для нужд огосударствленной плановой экономики права оперативного управления, символизировавшего относительную имущественную самостоятельность государственных юридических лиц, насчитывает около полувека и начинается с его законодательного оформления в 1961 г. в ст. 21 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик.

Право полного хозяйственного ведения появилось почти на 30 лет позднее в Основах законодательства об аренде, и причинами его появления были отнюдь не дискредитация или необходимость совершенствования института оперативного управления имуществом, а происходившие процессы экономической и политической трансформации СССР. Право полного хозяйственного ведения, появившееся до масштабной приватизации, было максимально приближено по объему к праву собственности и рассчитано на коммерческие организации, создаваемые для управления огромными государственными активами. Свое законодательное оформление этот вид вещного права получил также в Законе РСФСР «О собственности в РСФСР» в 1990 г.

Вещное право хозяйственного ведения, обладателями которого являются государственные и муниципальные предприятия, было введено в ряд вещных прав Гражданским кодексом РФ. До его принятия государственные и муниципальные предприятия, как известно, обладали закрепленным за ними соответствующими публично-правовыми образованиями имуществом на праве полного хозяйственного ведения. Однако данный правовой инструментарий использовался недобросовестно, вследствие чего накопился значительный опыт злоупотребления руководителями юридических лиц - субъектов права полного хозяйственного ведения - предоставленными им правомочиями, порожденный предоставленной Законом РСФСР «О собственности в РСФСР» 1990 г. законодательной возможностью свободно распоряжаться имуществом юридического лица. Как об этом пишет Е.А. Суханов, в результате этого имущество государственных предприятий передавалось «в частный сектор на убыточных для собственника (и для юридических лиц - субъектов права полного хозяйственного ведения) условиях».

После проведения массовой приватизации, с учетом названного негативного багажа правоприменения, подходы к управлению государственной собственностью несколько изменились и Федеральный закон от 14.11.2002 №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» была введена в действие ограничительная конструкция функционирования предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения и праве оперативного управления. Как отмечают авторы Концепции развития законодательства о вещном праве, «в результате право хозяйственного ведения по некоторым параметрам оказалось даже более ограниченным, чем право оперативного управления, во всяком случае, в той части, в которой последнее предполагает свободное распоряжение денежными средствами, полученными от разрешенной им деятельности». Таким образом, были нивелированы принципиальные различия между правом хозяйственного ведения и правом оперативного управления.

Как отмечал А.В. Венедиктов, «государственные юридические лица наделяются государством на передаваемое им имущество правом оперативного управления, то есть определенными правомочиями по владению, пользованию и распоряжению государственным имуществом, осуществляемым не своей властью и не в своем интересе, но властью, предоставленной государством и в интересах государства». Нетрудно заметить, что данное определение патриарха российской цивилистики универсально для обеих существующих моделей ограниченных вещных прав.

В глазах экономиста данная конструкция выглядит следующим образом: государство, обладая капиталом-собственностью, отчуждает капитал-функцию хозяйствующим субъектам - создаваемым ими юридическим лицам. Наделение имуществом унитарных предприятий и учреждений на правах хозяйственного ведения и оперативного управления есть способ осуществления права собственности для публично-правовых образований, но никак не юридическая форма экономически необходимого участия одного лица в праве собственности другого (что выступает главной предпосылкой существования самой категории ограниченных вещных прав - права долгосрочного пользования, сервитута и т.д.). То есть импульс в данном случае - обратный.

Кроме того, изначально создание государством любых организаций обусловлено одной целью, производной от государственных функций. Как совершенно справедливо замечает М.А. Дрыга, «цели конкретного субъекта права хозяйственного ведения и оперативного управления - это всегда конкретная цель самого государства».

Итак, имущественная основа ГУПов, МУПов, ГУ и МОУ - государственная собственность, цели создания - исполнение государственных функций, предназначение - осуществление, за исключением некоторых изъятий, всех полномочий собственника в интересах государства и его властью, правоспособность - целевая. Эти фундаментальные общие черты управления государственной собственностью в равной мере справедливы для обоих видов ограниченных вещных прав на государственное имущество.

Объектом и того и другого вещного права может быть имущество, предназначенное для ведения предпринимательской деятельности. И учреждения, и казенные предприятия не преследуют в качестве основной цели деятельности получение прибыли.

И.В. Ершова, проанализировав достаточно большое число уставов казенных предприятий, приходит к выводу о том, что основной целью их деятельности является не извлечение прибыли, а удовлетворение публичных интересов государства, обеспечение государственных нужд, что подтверждается и строго ограниченным в ст. 8 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях перечнем целей создания казенных предприятий. А.П. Фоков отмечает сходство казенных предприятий с некоммерческими организациями, а значит, и учреждениями, по признакам того, что для казенных предприятий, как и некоммерческих организаций, извлечение прибыли не является основной целью деятельности. Одновременно отмечаем, что Гражданский кодекс предусматривает право учреждения осуществлять предпринимательскую деятельность, чем учреждения схожи с унитарными предприятиями. Также общие с унитарными предприятиями черты наблюдаются и в организационно-правовой форме автономного учреждения, которое, будучи некоммерческой организацией, прямо как унитарное предприятие, вправе самостоятельно распоряжаться полученными доходами. Именно в данной организационно-правовой форме отмечается такое сходство с основанными на праве хозяйственного ведения предприятиями, как отсутствие субсидиарной ответственности собственника по долгам данного типа учреждения. Видимо, данной организационно-правовой форме суждено было стать переходной, пограничной моделью, объединяющей основанные на праве хозяйственного ведения и праве оперативного управления организации. На примере автономного учреждения наиболее ярко проступает условность деления унитарных предприятий и учреждений в зависимости от их коммерческой или некоммерческой сути. Авторы Концепции отмечают такой момент и относительно казенного предприятия: «…субсидиарная ответственность собственника по долгам казенного предприятия была эфемерной всегда. Достаточно вспомнить регулярное приостановление действия соответствующей нормы законами о бюджете на определенный год».

Эфемерность отличий проявляется и в том, что учреждение, будучи основанным на праве оперативного управления некоммерческой организацией, не обладает правом распоряжаться предоставленным собственником имуществом без его согласия. Однако это же учреждение вправе самостоятельно распоряжаться полученными доходами и приобретенным за счет этих доходов имуществом самостоятельно, обладая ими уже на праве хозяйственного ведения. Однако бюджетным законодательством предусмотрены ограничения данного права, причем противоречия между гражданским и бюджетным законодательством усиливаются. Для преодоления этих противоречий необходимо, по мнению российских исследователей, закрепить приоритет бюджетного законодательства в определении содержания права оперативного управления.

Таким образом, сейчас даже осуществление деятельности по заданию собственника отличает право оперативного управления от права хозяйственного ведения лишь формально. Ведь собственнику принадлежит право определять предмет и цели деятельности государственного и муниципального предприятия, а также назначать его директора (руководителя). Как отмечают авторы проекта Концепции, через назначение директора собственник de facto может обеспечить выполнение любых своих заданий. Кроме того, в силу ст. 295 ГК РФ собственник имущества такого предприятия осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества. К тому же вслед за судебной практикой законодатель допускает признание недействительными таких сделок с имуществом предприятия, которые лишают последнее возможности вести свою деятельность в соответствии с определенными собственником в уставе целями.

Много споров возникает и вокруг размера подлежащей отчислению в бюджет прибыли субъекта права оперативного управления, что требует внесения изменений соответственно в гражданское и бюджетное законодательство.

Проанализировав проблематику соотношения права оперативного управления и права хозяйственного ведения, российские исследователи сделали вывод о том, что одним из перспективных направлений совершенствования законодательства в области вещных прав должна стать унификация прав управления имуществом собственника и закрепление только лишь права оперативного управления. Авторами проекта Концепции о вещном праве предлагается наполненное новым, обобщенным содержанием право оперативного управления и предлагается определить его как право владения, пользования и распоряжения имуществом собственника в пределах, установленных законодательством, а также в соответствии с целями деятельности, заданиями собственника и назначением имущества.

На наш взгляд, целесообразно усилить в данной дефиниции акцент на решающую роль собственника в определении объема и порядка распоряжения плодами использования переданного имущества, т.е. доходами от его использования и приобретенным за их счет имуществом. Таким образом, предлагается право оперативного управления определить как право владения, пользования и распоряжения имуществом собственника, а также полученными доходами от его использования в пределах и в соответствии с целями, определенными законодательством, заданиями собственника и назначением имущества.

Дефиниция «право оперативного управления» - не только дань исторической традиции, но и наиболее емкое понятие, охватывающее как коммерческую, так и некоммерческую деятельность субъекта права оперативного управления, что обусловливает выбор именно данного термина.

Еще одним дискуссионным в данной сфере, на наш взгляд, вопросом является следующий. Министерства, иные органы государственной власти и органы местного самоуправления, будучи учреждениями по своей организационно-правовой форме, наделяются имуществом на праве оперативного управления. Однако от имени публично-правового образования создают государственные (муниципальные) унитарные предприятия и наделяют их государственным имуществом уже на праве хозяйственного ведения. Возможно, тем самым отрицается один из принципов римского права: «Никто не может передать больше прав, чем имеет сам» («nemo plus juris ad alium transferre potest quam ipso habet»). Субъект права оперативного управления не может создать субъекта права хозяйственного ведения, и никто из них обоих не способен создать субъекта права собственности. Возможно, данная коллизия станет еще одним аргументом в пользу унификации прав управления государственной собственностью.

Предлагаемое авторами проекта Концепции устранение дуализма ограниченных вещных прав управления государственной (муниципальной) собственностью позволило бы очистить данные правовые конструкции от противоречий и сузить поле для злоупотреблений, убрав почву для правоприменительных шатаний и прорех.

Необходимо отметить, что в настоящее время изложенные идеи уже нашли свое воплощение в ряде законопроектов, внесенных на рассмотрение в Государственную Думу РФ. Проектом Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений» предложено изменить правовое положение бюджетных учреждений, способных функционировать на основе рыночных принципов, без их преобразования в иные организационно-правовые формы, чем создать условия для сокращения внутренних издержек и повышения эффективности их деятельности.

В соответствии с этой концепцией, в частности, предлагается предоставить право бюджетным учреждениям заниматься приносящей доход деятельностью с поступлением доходов в распоряжение этих учреждений; устранить субсидиарную ответственность государства по обязательствам бюджетных учреждений с расширенным объемом прав; расширить права бюджетных учреждений по распоряжению любым закрепленным за учреждением движимым имуществом, за исключением особо ценного движимого имущества, перечень которого устанавливает орган публичной власти - учредитель соответствующего учреждения. Таким образом, налицо сближение права оперативного управления и права хозяйственного ведения на примере данных правовых конструкций. Также проектом предлагается, например, для ФСБ и ФСО определить статус казенных учреждений.

Полагаем, что устранение правовой композиции права хозяйственного ведения не повлечет за собой необходимости осуществлять реорганизацию и изменять названия унитарных предприятий и учреждений. Безусловно, необходимо будет внести изменения в уставы и et cetera, однако по сравнению с позитивным эффектом от внесения ясности в данную сферу правоотношений издержки кажутся минимальными. Как справедливо отмечает Ю. Тихомиров, противоречивость и пробелы в регулировании режима госсобственности снижают ее потенциал, что недопустимо в период негативного воздействия на экономику кризисных явлений.

Заключение

Исследование проблем государственной собственности невозможно без выяснения содержания категории формы собственности. Учение о формах собственности, разработанное советской наукой гражданского права, во многом остается актуальным и в настоящее время.

Государственная собственность - одна из законодательно закрепленных форм собственности (п. 2 ст. 8 Конституции РФ, ст. 212 ГК РФ).

Субъектами права государственной собственности являются: Российская Федерация, субъекты РФ. В этой связи можно выделить:

федеральную собственность (собственник - РФ); республиканскую государственную собственность (собственники - республики, входящие в состав РФ);

государственную собственность краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, иными словами административно-территориальных образований (собственники - края, области, города Москва и Санкт-Петербург);

государственную собственность автономной области, автономных округов или национально-территориальных образований (собственники - автономная область и автономные округа).

Поэтому в настоящее время можно вести речь о многоуровневом характере государственной собственности.

На основании вышеизложенного можно сформулировать следующие выводы.

Во-первых, всеобъемлющий характер права государственной собственности выражается в том, что государству как собственнику никто не устанавливает пределы осуществления полномочий. Государство выступает одновременно и как политический суверен, и как собственник. Оно само, исходя из воли и интересов всего народа, своей властью определяет, каким содержанием будут наполнены его правомочия и в каком порядке, в каких правовых формах они будут осуществляться.

Помимо этого, всеобъемлющий характер права государственной собственности проявляется в том, что в собственности государства может находиться любое имущество, в то время как другие субъекты права не могут быть собственниками некоторых видов имущества. И наконец, государственная собственность пользуется повышенной, преимущественной охраной.

Во-вторых, институт публичной собственности в современной России еще не получил надлежащего теоретического осмысления, законотворчество и правоприменение складываются во многом противоречиво и зачастую бессистемно. Принцип следования объектов публичной собственности за юридической судьбой полномочий государственных и муниципальных органов получил весьма неопределенное правовое регулирование и, как следствие, неоднозначно воспринимается в судебной практике.

В-третьих, государственная собственность как публичная форма собственности имеет следующие признаки, позволяющие характеризовать ее как самостоятельный правовой институт:

цели и функции публичного имущества;

взаимосвязь предметов ведения Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальных образований с режимом публичного имущества;

полномочия органов государственной власти и органов местного самоуправления по владению, пользованию, распоряжению и управлению публичным имуществом от имени Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальных образований;

механизм разгосударствления и, напротив, национализации собственности, приоритеты политики государства в имущественной сфере;

основы гражданско-правового регулирования права публичной собственности.

Конституционный принцип равного признания и равной защиты всех форм собственности в значительной мере нарушается в действующем законодательстве и в практике его применения, в связи с чем мы предлагаем внести изменения в некоторые законодательные акты и ориентировать судебную практику на неукоснительное соблюдение указанного принципа.

В частности предлагаем:

принять федеральный закон об управлении государственной собственностью;

уточнить предмет правового регулирования Бюджетного кодекса, исключив из него все положения, которые регулируют отношения, являющиеся предметом гражданского права.

Список использованной литературы

1. Конституция РФ: принята всенар. голосованием 12 декабря 1993 г. // Собрание законодательства РФ. - 2009. - №4. - Ст. 445.

2. Гражданский Кодекс Российской Федерации (Часть Первая) [Электронный ресурс]: федер. закон от 30.11.1994 №51-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Гражданский кодекс Российской Федерации, часть вторая [Электронный ресурс]: федер. закон от 26 января 1996 г. №14-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Земельный Кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 25 октября 2001 №136-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 6 октября 2003 №131-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта [Электронный ресурс]: федер. закон от 27 февраля 2003 г. №29-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О Федеральной службе безопасности [Электронный ресурс]: федер. закон от 3 апреля 1995 г. №40-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О гидрометеорологической службе [Электронный ресурс]: федер. закон от 19 июля 1998 г. №113-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Об особо охраняемых природных территориях [Электронный ресурс]: федер. закон от 14 марта 1995 г. №33-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 6 февраля 1997 г. №27-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О государственной охране [Электронный ресурс]: федер. закон от 27 мая 1996 г. №57-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О государственном материальном резерве [Электронный ресурс]: федер. закон от 29 декабря 1994 №79-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О закрытом административно-территориальном образовании [Электронный ресурс]: федер. закон от 14 июля 1992 г. №3297-1 // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Об обороне [Электронный ресурс]: федер. закон от 31 мая 1996 г. №61-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О приватизации государственного и муниципального имущества [Электронный ресурс]: федер. закон от 21 декабря 2001 г. №178-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   О разграничении государственной собственности на землю [Электронный ресурс]: федер. закон от 17 июля 2001 г. №101-ФЗ // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик [Электронный ресурс]: Закон СССР от 8 декабря 1961 г. // КонсультантПлюс: Высшая школа. - 2012. - Вып. 18. - Осень.

.   Андреева, Г.Н. Конституционные пределы приватизации имущества, находящегося в собственности государства: анализ зарубежного опыта [Текст] / Г.Н. Андреева // Реформы и право. - 2011. - №1. - С. 3 - 11.

.   Бандурина, Н.В. Правовые проблемы участия представителей государства в осуществлении корпоративного управления государственной собственностью [Текст] / Н.В. Бандурина // Административное и муниципальное право. - 2011. - №10. - С. 14 - 20.

.   Городецкая, Е.А. К вопросу о дуализме права управления государственной собственностью [Текст] / Е.А. Городецкая // Государственная власть и местное самоуправление. - 2011. - №4. - С. 19 - 23.

.   Дойников, П.И. Управление казенной промышленностью в России в XVIII - начале XIX века [Текст] / П.И. Дойников // Предпринимательское право. - 2010. - №4. - С. 23 - 27.

.   Дрыга, М.А. Административная правосубъектность государственных унитарных предприятий [Текст]: дис…. канд. юрид. наук. - М.: РГБ, 2005. - 210 с.

.   Короткова, О.И. Проблемы управления и распоряжения государственной собственностью [Текст] / О.И. Короткова // Современное право. - 2011. - №3. - С. 66 - 70.

.   Морозова А.С. Конституционные принципы права государственной собственности на недра [Текст] / А.С. Морозова // Конституционное и муниципальное право. - 2012. - №2. - С. 49 - 52.

.   О проекте Концепции развития законодательства о вещном праве // Бюллетень нотариальной практики. - 2009. - №3. - С. 33 - 40.

.   Полотовская, Е.Ю. Имущество государственных (муниципальных) учреждений: право оперативного управления или право собственности? [Текст] / Е.Ю. Полотовская // Административное и муниципальное право. - 2011. - №5. - С. 9 - 11.

.   Солгалова, Г.С. Правовое регулирование государственной собственности [Текст] / Г.С. Солгалова // Административное и муниципальное право. - 2011. - №3. - С. 81 - 84.

.   Соловьев, В.Н. Правовое регулирование использования государственной собственности в целях обеспечения социальных прав отдельных категорий граждан и роль судебной практики в его механизме [Текст] / В.Н. Соловьев // Гражданское право. - 2011. - №2. - С. 26 - 28.

.   Федотов, П.В. Особенности управления акциями хозяйственных обществ, находящимися в собственности государства [Текст] / П.В. Федотов // Юридический мир. - 2011. - №8. - С. 27 - 28.

.   Венедиктов, А.В. Государственная социалистическая собственность. [Текст] / А.В. Венедиктов - М.; Л.: Издательство АН СССР, 1948. - 210 с.

.   Гражданское право [Текст]: учебник / под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. - М.: Проспект, 2011. - 537 с.

.   Дозорцев, В.А. О мерах по развитию рынка интеллектуальных продуктов // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. [Текст] / В.А. Дозорцев - М.: Статут, 2010. - 429 с.

.   Дубовик, О.Л. Экологическое право [Текст]: учебник / О.Л. Дубовник - М.: Проспект, 2012. - 301 с.

.   Ершова, И.В. Правовой режим государственного имущества в хозяйственном обороте: теоретические основы и пути совершенствования. [Текст] / И.В. Ершова - М.: Статут, 2011. - 237 с.

.   Земельное право [Текст]: учебник / под ред. Г.Е. Быстрова, Р.К. Гусева, А.В. Бабанова. - М.: Юрист, 2012. - 462 с.

.   Свод законов Российской империи [Текст] / под ред. и с замеч. И.Д. Мордухай-Болтовского. // Классика российского права. - М.: Статут, 2010. - 1309 с.

.   Суханов, Е.А. Проблемы правового регулирования отношений публичной собственности и новый Гражданский кодекс // Гражданский кодекс России: проблемы, теория, практика. [Текст] / Е.А. Суханов - М.: Юрайт, 2010. - 214 с.

.   Шевченко, Л.И. Регулирование отношений поставки: теория и практика. [Текст] / Л.И. Шевченко - СПб.: Питер, 2012. - 236 с.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология