Октября /11 ноября 1903. Среда

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 143 из 146Следующая ⇒

О. Петр Сибаяма извещает, что помер в Оогаки адвокат Павел Секи- гуци, лучший и почти единственный там христианин, со всем своим семейством твердо хранивший христианство несмотря на то, что там и катихизатора не было. Недавно только о. Петр поместил там катихиза­тора Павла Терасима, и вот у него не стало доброго помощника там для расширения дела проповеди. Царство ему Небесное!

Октября /12 ноября 1903. Четверг

О. Яков Мацуда, из Окаяма, пишет: «Катихизатор Николай Исикава заболел и положен в госпиталь; без него петь в Церкви некому, можно ли без пения, а только с чтением служить Литургию?» Отвечено: «Пусть хоть плохо поют помогавшие Николаю Исикава; без пения Литургии быть не подобает». Спрашивает еще: «Можно ли псаломщику служить без стихаря?» Можно. Еще: «Можно ли дать молитву родильнице и мла­денцу, когда сошлись жить брачно без брака?» Можно.

Октября /13 ноября 1903. Пятница

Ныне идет у нас с Накаем перевод службы «Трем Святителям в Празд­ничной Минее» — и что это за трудности в канонах Евхаита! А без гре­ческого текста и совсем не понять бы их! Как жаль, что не исправляют славянский текст Богослужения! Давно пора сделать это. Теперь почти наполовину для молящихся — точно мед в закрытых ячейках.

Ноября 1903. Суббота

Сегодня за Литургией и панихидой помянули за упокой рабы Божьей Марии Александровны, княгини Мещерской (урожденной Паниной), очень благочестивой московской аристократки, с таким сочувствием отнесшейся к делу Миссии, когда я был в России в 1880 г., и немало благотворившей ей, особенно чрез своих детей, из них же особенно чрез княжну Александру Николаевну, ныне княгиню Голицыну. Вчера я прочитал в Московских Ведомостях некролог Марии Александровны. Упокой Господи душу ее в селениях праведных и пошли побольше России таких благочестивых людей!

Ноября 1903. Воскресенье

После Литургии зашли оба брата князья Доде [sic] — Лука и Стефан — и рассказали с немалою радостью, что их старший брат приготовился к крещению и уже был бы крещен в Отару, если бы о. Николай Сакурай не заболел до невозможности прибыть из Саппоро в Отару. Оказывается, это и есть Катакура, о котором недавно писал катихизатор Павел Мацу­мото, что человек хорошей фамилии и прочее. Он поступил приемы­шем в дом богатого землевладельца на Эзо Катакура, родом из Сендая, и женился на его дочери, в младенчестве крещеной в протестантство; чрез чтение христианских книг, которыми достаточно снабжен от бра­тьев, в свободное от своих официальных занятий по рыбоводству время и из слушания катихизатора Павла Мацумото, так как главная станция его на островке близ Отару, он хорошо усвоил вероучение и просит крещения. Пошли ему Бог благодать истинного христианства!

Ноября 1903. Понедельник

Спиридон Оосима, один из самых старых катихизаторов, ныне со­стоящий в Кама и Оокайдо, поражен параличом и, кроме того, желудоч­ным раком, как опасаются; дети пишут, просят помолиться о нем. Спаси его Господи! Но едва ли он долгий жилец в сем мире; легкое параличное состояние у него давно уже; и лета его (около 68-ми) уже такие, что организму не под силу побороть серьезные болезни.

Ноября 1903. Вторник

Miss Holland, епископальная миссионерка, опять прислала свои бро­шюры с письмом, просящим способствовать распространению их по Японии. Брошюры по 1 сен; нисколько не в сектарианском духе, а толь­ко показывают вообще, как христиане думают и действуют. Например, брошюрка о привидениях, которую я тотчас же прочитал, объясняет, что привидений нет, бояться их нечего, мать убеждает в этом сынишку, которого напугали рассказами о привидениях. В брошюрке ни слова про христианство. По словам Miss Holland, эти брошюрки предназнача­ются только для того, чтобы приближать японцев к христианству. Дело хорошее, хотя мизерное и пустоватое; только картинки уж очень пло­хие, чего же и ждать за 1 сен? Я написал ей, что мы поместим объявле­ние о брошюрках в наших периодических изданиях, больше что же мы сделаем?

Ноября 1903. Среда

Телеграммой извещают, что катихизатор Спиридон Оосима помер. Послал 10 ен на погребение, а в субботу здесь отслужим соборне панихиду.

О. Петр Сибаяма пространным письмом описывает похороны Павла Секигуци в Оогаки; хоронили очень торжественно, так как он был уважаем в городе, служил по избранию членом Губернского совета (кенкай-гиин).

Ноября 1903. Четверг

О. Алексей Савабе приходил заявить, что христиане его прихода (мирные) положили собирать с себя деньги на постройку нового храма, так как нынешний и мал и стар; лет в 5-6 надеются собрать тысячи две; О. Сергий Глебов обещал дать им от себя 500 ен. Дело хорошее. Но я убеждал еще о. Алексея постараться, насколько сможет, привлечь к себе немирных; теперь они успокоились, раздражение улеглось, пусть он посещает их и уговаривает. Если успеет, то в будущем году к Собору может быть составлено общее прошение о поставлении еще священни­ка для прихода оо. Савабе, по причине обширности его; тогда разлад церковный в Коодзимаци сам собою прекратится. О. Алексей на этот раз был благодушен и наставление мое, по-видимому, принял; едва ли только исполнит.

Стефан Кондо, старик, много лет служивший катихизатором, в по­следнее время практиковавший как «хари-ися», поражен параличом, пред чем постился так, что последние пять дней ни разу не ел. Беден, много детей; приходил И. А. Сенума просить принять дочь Стефана в школу, что и будет сделано.

Ноября 1903. Пятница

От о. Сергия Судзуки из Оосака довольно хорошее письмо: в Вакаяма Церковь в оживленном состоянии; крестил там 5 человек; на обратном пути был в городе Симоици, в Ямато, где есть христиане из Вакаяма, Лука Оосима с большой семьей; 5 лет они не видели священника, но сохранили живым благочестие; ныне с большою радостью все исповеда­лись и приобщились Святых Тайн.

О. Федор Мидзуно приходил спросить от Павла Ниицума: «С ним живет племянник Лука, жена которого в отлучке; боится Ниицума оста­вить дом и в нем Луку с своей собственной женой, не было бы греха между ними; так идти ли ему, как предположено прежде, помогать кати- хизаторам по проповеди?» Я ответил: «Пусть остается дома и хранит чистоту и мир домашних». Как видно, потерял он доверие к своей жене; пусть же не расстроится между ними вконец мир и согласие.

Ноября 1903. Суббота

Сегодня подали мне кучу газетных вырезок, в которых фигурирует мое имя, как якобы подкупателя шпионов здесь в пользу России. В иных я прямо и называюсь «главою всех русских шпионов в Японии». Дело в следующем. То письмо, о котором помечено 13 (26) октября, на которое от меня не было никакого ответа набивавшемуся в шпионы шантажисту, было не одно, за тем последовали и другие два — от 27 числа нового стиля и от 30. После 2-го письма шантажист ожидал меня или посланца от меня с 1500 ен за обещаемые им важные секреты. Так как его письма передаваемы были из канцелярии полицейским, охраняющим Миссию, то вышел к нему на условленное место переодетый полицейский, кото­рый проследил его, когда он возвращался из Уенопарка до его квартиры в Хонго, и узнал, кто это. Оказался: Окада Куматаро, 37 лет, осужден­ный за взяточничество, когда служил в одной школе в Оосака, на 2 меся­ца тюрьмы и 15 ен штрафа, с уплатою еще 200 ен полученной им взятки; не сидит в тюрьме только потому, что подал на апелляцию и ждет даль­нейшего решения; жена и трое детей; жена открыла лавочку письмен­ных принадлежностей, и этим семейство скудно питается. Но Окада, в крайней своей бедности, не от меня только задумал раздобыться средст­вами, айв другом месте, именно: так как теперь многие недовольны Маркизом Ито Хиробуми за то, что он именно будто бы не дает объ­явить войну России, то Окада адресовал к нему письмо в таком роде: «Составилась шайка убийц на вас; если не хотите быть убитым, то вы­шлите мне в такое-то место какую-то сумму; я за это выдам вам список всех, сговорившихся убить вас». Полицейский офицер пришел в канце­лярию и рассказал секретарям все это, вместе и то, что Окада арестован. Дальше следуют газетные известия: «По арестовании, полицмейстер два часа наедине допрашивал Окада, и оказалось верным то, что у него было заключено условие с Николаем выдать ему важные японские сек­реты за 1500 ен, и только арестом Окада было предупреждено исполне­ние этого преступного дела». Причем от газетчиков достается Окада, перепадает и на мою долю. Арестовали его, конечно, вовсе не из-за писем ко мне, совершенно ничтожных по значению, а по соприкоснове­нию с Маркизом Ито; но публике это не выдается, как дело политиче­ское, и приходится отдуваться мне. Дело-то не стоит внимания, но хрис­тиане могут смущаться толками, неблагоприятными для их епископа, а инославные не преминут раздувать клевету. Итак, я сказал, чтоб в газеты послано было из нашей редакции опровержение; в наших же периоди­ческих изданиях чтоб обстоятельно было разъяснено, что я к Окада не имею никакого отношения, ни письма его, ни его самого и в глаза не видал.

Ноября 1903. Воскресенье

Опять куча газетных вырезок. Но сегодня ровно в десяти лучших газетах токейских уже ни слова нет про «якусоку» (обещание), будто бы заключенное мною с Окада, а напротив, говорится, что «я не поверил Окада и сам выдал его письма полиции». Только все-таки мешают мое имя, тогда как я не имел ровно никакого дела с Окада и его письмами; все шло чрез канцелярию и полицейских, но этого не говорится в газе­тах. Аодна, впрочем, ничтожная газетка: «Яматосимбун», вопреки всем, с грязью мешает мое имя, за «такое предательское дело, как подкуп японцев и подрыв Японии, по примеру какого-то Иннокентия, который подкопался под какое-то государство и предал его России».

Ноября 1903. Понедельник.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов