Мая / 6 июня 1909. Воскресенье

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 99 из 173Следующая ⇒

Утром крещение. Служил Литургию Преосвященный Сергий.

Владимир Константинович Самойлов, полковник, военный агент, вернулся с обзора кладбищ русских военнопленных. Везде военные власти принимали его с большею честию. Решено им, согласно с послом и с японскими военными властями, со всех кладбищ кости перевести в Нагасаки и там погребсти в общей могиле — каменном склепе. Только большие кладбища в Мацуяма и Хаматера останутся, и к ним прибавят еще из ближайших мест в Мацуяма 4 могилы и в Хаматера 7.

25 мая / 7 июня 1909. Понедельник

Часа в 4 была спевка стихов Павла Накая, и в это время прибыл посол, Николай Андреевич Малевский. Пение ему понравилось, но на собрании в пользу барона Остен Сакена быть отказался. Говорит:

— Ни слова о нем нигде в русской прессе, а должно бы ожидать. Не самозванец ли он? И в речах его кое-что не вяжется одно с другим; был в посольской канцелярии и возбудил подозрение к себе.

Впрочем, 10 ен Николай Андреевич дал, чрез меня, в пользу барона; кроме того, хлопочет, чтобы дали ему даровой переезд до Сан-Франциско.

Мая / 8 июня 1909. Вторник

С 5-ти часов обед в клубе Общества молодых людей, в городе. Расхо­ды одного японского богача и нашего Моисея Хамано, тоже богача. Чествовали речами барона Остен-Сакена. К концу обеда явился граф Оокума, обещавший речь на собрании. С 6 ^/2 часов в зале клуба, полной народом, начались пение и речи. Хор наш великолепно пропел народ­ные гимны: японский и русский. Когда дошла очередь до меня, я сказал проповедь — о Боге Едином в трех лицах, о творении и прочем. Граф Оокума говорил, что вот такими явлениями, как кругосветное путешест­вие барона, объединяется человечество. Речь барона была плоховата и бестактна; переводил ее И. А. Сенума. В 10 часов мы с Преосвященным Сергием вернулись домой.

Генерал Флуг из Владивостока просит ёще несколько русских маль­чиков принять в Семинарию. А вчера из Харбина было такое же проше­ние принять одного. Но едва ли в нынешнем году можно сделать это.

Мая / 9 июня 1909. Среда

О. Моисей Сираива пишет, что Яков Сугимото, катихизатор в Оою, не только ушел с своего места, но и женщину, с которой связался, увел с собой. Позорно и прискорбно! Быть может, с ним не случилось бы того, если бы он был помещен со священником, но где же набрать катихиза- торов на места, в которых не живут священники? Притом же, Сугимото не первый год был катихизатором.

Мая /10 июня 1909. Четверг

Преосвященному Сергию очень желается, чтобы кости наших во­инов, умерших в Японии, перевезены были в Россию и там похоронены; как то сделали японцы со своими воинами, умершими в России,— всех взяли в родную землю. Идея весьма хорошая. Пусть же развивает ее пред послом, который, если захочет, может осуществить ее.

Мая /11 июня 1909. Пятница

Михаил Петрович Матвеев, бывший улан, состоящий ныне при Посольстве, приходил взять книг из миссийской библиотеки. Мы с

Преосвященным Сергием внушали ему вчерашнюю идею — перевести погребенных здесь русской воинов в Россию. Ему, как бывшему военно­му, это тоже очень нравится, и он представит это послу, хотя на успех мало надеется: денег на то много понадобилось бы.

Мая /12 июня 1909. Суббота

Преосвященный Сергий был у посла убеждать его вырываемые ныне из могил и направляемые в Нагасаки кости наших воинов перевести во Владивосток и похоронить там, в родной земле. Куда! Такая дипломати­ческая мгла наведена, что бедный Владыка, не взвидя света, вернулся.

Мая /13 июня 1909. Воскресенье

До Литургии окрещен Нацуаки, железнодорожный агент, названный в крещении Константином. Крестным отцом был о. Роман Циба.

В 5 часов он повенчан в Соборе с своею доселе незаконной женою, вывезенною им из России девицею, Лидиею Александровною. У них уже пятилетняя дочь, и живут они в любви и согласии.

Июня 1909. Понедельник

Моисей Кавамура из Оосака пишет, что по разборке старых зданий на месте, где должно строить Церковь, оказались четыре зарытые ко­лодца, и требует, чтобы я приехал туда и решил, что в таком случае делать. Я ответил, чтоб он прислал план места с точным обозначением, где колодцы.

Июня 1909. Вторник

О. Роман Фукуи спрашивает: ехать ли ему в Токио на Собор или посещать свои Церкви? Отвечено: пусть приезжает на Собор; Церкви же он посетит вместе с Преосвященным Сергием, который непосредст­венно после Собора отправится из Токио в Хоккайдо обозревать Цер­кви о. Николая Сакураи и его, Романа Фукуи.

Июня 1909. Среда

Был японский капитан-лейтенант Судзуки, вернувшийся из Петер­бурга, где состоял при своем Посольстве и изучавший там русский язык. Привез пространное письмо от моего старинного доброго знакомого, Адмирала Павла Степановича Бурачка. Судзуки был хорошо принят у Бурачка, который в свою очередь просит меня хорошо принять его — для практики, как видно, в разговорном русском языке, которым Судзуки еще недостаточно хорошо владеет.

4 / 17 июня 1909. Четверг

Был посол с сыном Петром Николаевичем, лицеистом, приехавшим сюда на каникулы. Толковал Николай Андреевич о непреодолимой, якобы, трудности перевести останки русских воинов в Россию. Коли счесть неопреодолимым, то и будет так, и ничего уже с этим не поделаешь.

В 6 с половиною часов вечера я уехал в Оосака, получив план места колодезей. Поехал во 2-ом классе. Обещался вернуться в субботу.

Июня 1909. Пятница

В 8 часов утра прибыл в Оосака. Осмотрел места колодзей; не нужно отрывать их и вновь засыпать щебнем, что потребовало бы больших расходов; три из них — не на черте фундамента, а несколько в стороне; один, у входа, очень неудобен; но основание крыльца от него немного отодвинется, а колодезь будет накрыт каменной плитой.

Дом для христиан уже под крышей, хотя без стен. Двор завален дере­вом, камнем и мусором.

Побыл в нынешнем церковном доме; новый и весьма приличный для совершения богослужений, и просторный для помещения священника и большой семьи.— В 7 часов 23 минуты вечера уехал из Оосака обратно в Токио.

Июня 1909. Суббота

В 9 часов утра был уже дома, на Суругадае. Перечитал все, найденное на столе. Преосвященному Сергию, завтракая с ним вместе, рассказал все про дорогу и постройку в Оосака.

Июня 1909. Воскресенье

Служил Литургию Преосвященный Сергий.

После службы между гостями у меня был серб, новый профессор русского языка, выписанный японцами для своей школы иностранных языков, симпатичный молодой человек, по-видимому, хороший музы­кант.

Из Семинарии и Женского училища принесли уже расписание экза­менов. Русские ученики уже рвутся домой, на каникулы; остановил их, но обещал выхлопотать им дорожные на каникулы, и в свое время отпус­тить всех.

Июня 1909. Понедельник

Епископальный христианин Кимура приходил просить каталога на­ших книг для включения в издание общего каталога христианской лите­ратуры. Петр Исикава сообщит ему и краткую библиографию наших изданий.

Софья Матвеевна Булгакова с сыном вернулись из Владивостока; Костя отлично выдержал там в гимназии на перевод в 4-й класс.

Июня 1909. Вторник

Мы с Накаем кончили исправление перевода Октоиха.

Из России гвардейский офицер Панчулидзев приехал на 4 месяца сюда изучать японскую армию. Едва ли ему много покажут, хотя, разуме­ется, с любезностию примут. Это не то, что в России, где, кажется, все на распашку для всех. Здесь не то, да и разумно.

Июня 1909. Среда

Перечитываем и приготовляем к печати приложения к Октоиху. В Семинарии и Женском училище уже идут экзамены.

Июня 1909. Четверг

На экзамен по Догматике в Семинарию просил сходить Преосвящен­ного Сергия. И на другие экзамены туда и в Женскую школу пусть в нынешнем году ходит он. Я же окончательно приготовляю к печатанию Полный Октоих со всеми приложениями.

Написал письмо в Петербург А. Г. Елисееву, дал адрес и маршрут для ящиков с иконостасом, когда он будет готов к отсылке сюда, в Оосака.

Акила Кадзима привез из Кёото просьбу 18 русских экскурсантов — воспитанников, приехавших из Владивостока знакомиться с Япониею,— дать им помещение в Миссии на 4 дня. Я велел приготовить для них большую ученическую спальню с кроватями и спальными принадлеж­ностями.

Июня 1909. Пятница

Иван Андреевич Колесников прислал книжку «Храм — памятник рус­ской скорби» с прекрасными фототипиями построенного им в Москве, на Ходынском поле, храма в поминовение Великого Князя Сергея Алек­сандровича и всех, убиенных крамольниками верных слуг Отечества.

13 / 26 июня 1909. Суббота

Послал письмо Преосвященному Трифону в Москву; прошу выслать пожертвование, которое, он писал, обещала Великая Княгиня Елисаве­та Феодоровна, а может быть, и другие обещали. Просил я 6 тысяч. И он телеграфировал, что дано (по телеграфу «Первое», то есть 6 тысяч, согласно моему письму ему).

Июня 1909. Воскресенье

Сегодня ровно год, как Преосвященный Сергий Приехал в Миссию. Он служил Литургию и потом устроил обед на 12 человек (видно, что любит угощать, на что, должно быть, между прочим, и вошел в долги в Петербурге). Я сказал речь — одобряющую и ободряющую.

После обеда ему надо было отправиться в Американскую Миссию на 50-ти летний юбилей: Bishop McKim вчера письмом звал его, и он обе­щал, но не пошел сегодня. Совестно стало за него, и я молча отправился вместо него. Застал в их Церкви речь с изложением истории пятидеся­тилетия Миссии. Rev. Sweet без всякой церемонии потащил меня на эстраду и усадил близ престола, против МсКіт’а, единственного бывшего Bishop’a. К удивлению моему, я увидел тут же сидящим на возвышении нашего о. Петра Кано, да еще в белой рубашке, которую ему надели. Mr. Jefferys поусердствовал затащить его туда, как епископского chap- lain’a; он и сидел насупротив chaplain’a Bishop’a МсКіт’а. О. Петр, должно быть, хотел спросить у меня позволения идти, терся около моей комнаты после обеда, но я был окружен другими, и он, так не спросив­ши, ушел. Я ему сказал после, что это ничего, только пусть вперед белой ихней рубашки не надевает. После речи пели, молились; все прилично было. Я простился с МсКіт’ом в пономаренной, куда он церемонным шествием достиг; от угощения отказался. Но побыть на их юбилее сле­довало; они всегда так любезны к нам; отчего же нам не быть с ними так же? Bishop McKim, по первому слову наших японцев, был на моем двадцатипятилетием юбилее и на приветствии Преосвященному Андро­нику, когда встречали его здесь.

Июня 1909. Понедельник

Уведомили, что завтра утром 16 учеников и 2 учителя владивосток­ских экскурсантов прибудут в Симбаси, и потом, по угощении их, на пути сюда, где-то чаем, в Миссию.

Преосвященный Сергий, вместе с Петром Исикава и о. Романом Циба, был у Reverend Lloyd’a на митинге, трактовать об единении Церквей. Lloyd угощал собравшихся в саду.

Июня 1909. Вторник

В 9 часов 16 учеников и 2 учителя из Владивостока прибыли в Мис­сию. Чаем их угостили японцы дорогою. Здесь они прямо легли спать, ибо две ночи не спали. В 3 часа они отправились в редакцию «Кокумин- Симбун», где их угощали. Вечером им дали здесь из гостиницы ужин и чай. Удивляет экскурсантов необыкновенная любезность японцев; все им показывают; учащиеся в школах выстраиваются пред ними; обильно угощают, и все без всякой платы. Кроме учащихся, поместившихся у нас, есть еще больше десяти других экскурсантов, мужчин и дам, той же партии, помещающихся в гостинице; и со всеми японцы так любезны, ко всем так щедры.

Июня 1909. Среда

Утром экскурсанты пошли осматривать музей. Потом их угощали в «Кабутобир квайся», и так далее.

В числе экскурсантов приехал Николай Петрович Матвеев, мой хо­роший знакомый. Он привез мне официальный пакет от полковника Дальневосточного Сибирского Стрелкового полка и священника сего полка о. Александра Паевского; просят они возвратить им церковные вещи их полка, японцами из Порт-Артура привезенные сюда; прилагает­ся и список вещей. Кое-чего возвратить нет возможности; например, колокола давно уже отосланы мною в Пекин по требованию Преосвя­щенного Иннокентия; иное совсем не получено здесь. Но что обретает­ся, то с величайшим удовольствием возвращу, как большие поломанные подсвечники числом 6, плащаницы — тоже испорченные, хотя и доро­гие, хоругви, иконостасные образа, облачения. И желательно, чтоб и еще сих вещей требовали отсюда — все с радостию возвращу; ведь это - японские трофеи, их неприятно иметь здесь; и без того Япония напол­нена победными трофеями от русских. Выбранные Матвеевым подсвеч­ники, образа и прочее тотчас же спущены с 3-го этажа и заказаны ящики для отсылки их во Владивосток.

От посла был младший секретарь Васкевич уже вторично; хочет по­сол угостить экскурсантов чаем. Так когда? Для посла это удобно в пят­ницу, в час или в четыре часа; прочее время у него занято. Условлено: в 4 часа в пятницу.

Июня /1 июля 1909. Четверг

У мер ученик Семинарии Стефан Сираива, сын Никифора, лет 30 слу­жащего здесь при Миссии. Только что за прошлый месяц заплачено за него в городской госпиталь 98 ен, и с таким результатом! Жаль и его, и денег!

Мы с Накаем окончательно приготовили весь Октоих к печати и послали в три типографии за сметами на бумагу и печать.

Экскурсанты в 5 часов утра отправились в Никко, и вернулись в 8-ом часу вечера.

На все экзамены все время вместо меня ходит Преосвященный Сер­гий и экзаменует отлично — строже, чем я.

Июня / 2 июля 1909. Пятница

Мыс П. Накаем начали считку Постной Триоди — оригинала перевода и переписанного экземпляра.

Экскурсанты были в Ботаническом саду. В 4 часа пили чай у посла. Потом ездили в Йокохаму, где ныне празднуется пятидесятилетие от­крытия Иокохамской гавани для иностранцев.

Июня / 3 июля 1909. Суббота

После всенощной была моя лекция экскурсантам по истории Японии.

Между ними, однако, религиозности — нуль; в Церкви за всенощной не были; только к концу кое-кто пришел. А на лекцию собрались, кажет­ся, все, и учащиеся, и возрастные, и мужчины, и дамы, которые к тому же все, кажется, из учащего персонала.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману