Бреммель очаровывал всех людей и, особенно, великих своим духом. Среди почитателей Бреммеля был и Д. Г. Байрон. Говорят ,что он однажды сказал, Что скорее хотел бы быть бреммелем, чем наполеоном.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 8Следующая ⇒

Здесь просматривается еще одна сфера влияния Бреммеля: он представляет не только моду, но и форму культуры. Поэтому он пребывает в напряженных отношениях с обществом. Он олицетворяет собой форму культуры, которой должно было бы обладать, но в полной мере не обладает общество. Он, по сути, противостоит обществу.

Как представитель классического дендизма, Бреммель никогда не был превзойден. Только для него пребывание и господство в мире моды стало исключительно содержанием жизни. Только он господствовал абсолютно.

Все последующие денди духовного склада принадлежали миру культуры, эстетической культуры, и прежде всего – литературы. О традициях дендизма в литературе речь пойдет в следующем разделе.

Развитие дендизма в России

История русского дендизма начинается, как ни странно, с женского имени. Отказ от румян верной сподвижницы Екатерины II Екатерины Романовны Дашковой, по мнению французского писателя Барбе д'Оревильи, был несомненным актом дендизма. Под дендизмом в этом случае понимался не выбор туалета, не способ его носить и даже не манера одеваться, а вся "манера жить". Дашкова осмеливалась появляться в обществе с практически чистым лицом, без румян и белил, в ту самую эпоху, когда дамы спешили нарумяниться, еще не встав с постели, а недостаточное количество краски на лице считалось попросту непристойным и расценивалось как вызов.

Далее, я хотела бы представить развитие дендизма, основываясь на исследованиях в этой области таких авторов, как писатель и историк Э.С. Радзинский, а также доцент кафедры истории русской литературы МГУ им. М.В. Ломоносова Дмитрий Ивинский. Они трактуют дендизм через призму поведения А.С.Пушкина и П.Я.Чаадаева.

По признанию Э.С.Радзинского, П.Я.Чаадаев был полномочным послом дендизма в России. Но, немного истории…

«В 1856 году в Москве произошло печальное событие, поставившее «Московские ведомости»в весьма затруднительное положение. Умер Петр Яковлевич Чаадаев, никаких чинов не имевший. Да и вообще давным – давно нигде не служивший. А как сказал его современник: «У нас в России кто не служит, тот еще не родился, а кто службу оставил, тот, считай, помер».

Но несмотря на это, не сообщить в газете о его смерти было положительно невозможно, ибо, не занимая никакой должности на Государевой службе, отставной ротмистр Петр Чаадаев занимал особое, даже исключительное место в жизни как московского, так и петербургского общества» [16].

Как пишет Э.С.Радзинский, происходил Петр Яковлевич по матери из рода славного историка князя Щербатова. Родителей он потерял в детстве, и воспитывала его известная всей Москве причудами и богатством старая дева, княжна Анна Щербатова.

Воспитание молодого человека, имеющего счастье (и несчастье) быть наследником большого состояния, описано неоднократно: сначала крепостная нянюшка учит младенца прекрасной русской речи, после чего извечную нашу Арину Родионовну сменяет извечный гувернер из французов – католик. Это, кстати, вызывало изумление жившего в те годы в России Жозефа де Местра.

Отмечая непримиримость русской православной церкви, ее постоянную борьбу с католицизмом, граф удивлялся полнейшему ее равнодушию к тем, кто воспитывает русских детей.

… француз убогой,

Чтоб не измучилось дитя,

Учил его всему шутя,

Не докучал моралью строгой,

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил. [17]

Затем легкомысленного француза сменил дотошный англичанин – тоже отнюдь не принадлежавший к православию. Он научил нашего героя любить Англию, а заодно и пить грог. Ну а потом:

Острижен по последней моде,

Как dandy лондонский одет –

И наконец увидел свет. [18]

Галломанию, столь модную в России, начала сменять англомания. Две империи владели умами тогдашних комильфо. Первая – империя вчерашнего лейтенанта, ставшего владыкой полумира, рушившего троны и назначавшего королей.

Но была еще одна империя, не менее могущественная, - «империя денди» во главе с ее некоронованным владыкой, англичанином Джорджем Бреммелем. Как и всякий император, лорд Бреммель тоже издавал законы – к примеру, вдруг начинал носить накрахмаленные галстуки или перчатки до локтей, и никто не смел ослушаться- все носили.

Но дендизм – это не только искусство одеваться и счастливая диктатура элегантности. Эта манера жить. Это тот ресторан, та любовница, та дуэль, те привычки…

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте