II. Записка, составленная в кружке Римского-Корсакова.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 10Следующая ⇒

III. Объяснительная записка к пункту II предыдущей записки.

IV. Письменное показание Н. Маклакова 23 августа 1917 года.

V. Совещание членов прогрессивного блока с Протопоповым у М. В.

Родзянко 19 октября 1916 года.

VI. Всеподданнейший доклад М. В. Родзянко 10 Февраля 1917 года.

Приложение 1.

Письмо в. кн. Александра Михайловича к Николаю II, от 25 декабря

Февраля 1917 годов.

Дорогой Ники, Тебе угодно было, 22-го декабря, дать мне высказать

мое мнение по известному вопросу, и попутно пришлось затронуть почти

все вопросы, которые волнуют нас; я просил разрешения говорить как на

духу, и Ты дал мне его.

Я считаю, что, после всего мною сказанного, я обязан говорить

дальше:-Ты невольно мог подумать, слушая меня: ему легко говорить, а

каково мне, который должен разбираться в существующем хаосе и

принимать те или другие меры и решения, подсказываемые мне с разных

сторон.-Ты должен понимать, что я, как и все болящие душой за все

происходящее, часто задавал себе вопрос: что бы я сделал на Твоем

месте; и вот я хочу Тебе передать то, что мне подсказывает душа,

которая, я убежден, говорит верно.

Мы переживаем самый опасный момент в истории России: вопрос стоит,

быть ли России великим государством, свободным и способным

самостоятельно развиваться и рости, или подчиниться германскому

безбожному кулаку,-все это чувствуют: кто разумом, кто сердцем, кто

душою, и вот причина, почему все, за исключением трусов и врагов своей

родины, отдают свои жизни и все достояние для достижения этой цели.-И

вот, в это святое время, когда мы все, так сказать, держим испытание

на звание человека, в его высшем понимании, как христианина, какие то

силы внутри России ведут Тебя и, следовательно, Россию к неминуемой

гибели.-Я говорю: Тебя и Россию, вполне сознательно, так как Россия

без царя существовать не может, но нужно помнить, что царь один

править таким государством, как Россия, не может: это надо раз

навсегда себе усвоить и, следовательно, существование министерства с

одной головой и палат совершенно необходимо; я говорю: палат, потому

что существующие механизмы далеко несовершенны и не ответственны, а

они должны быть таковыми и нести перед народом всю тяжесть

ответственности; немыслимо существующее положение, когда вся

ответственность лежит на Тебе и на Тебе одном. Чего хочет народ и

общество? Очень немногого-власть (я не говорю избитые, ничего

незначащие слова: твердую или крепкую власть, потому что слабая власть

это не власть) разумную, идущую на встречу нуждам народным, и

возможность жить свободно и давать жить свободно другим. Разумная

власть должна состоять из лиц первым делом чистых, либеральных и

преданных монархическому принципу, отнюдь не правых или, что еще хуже,

крайне правых, так как для этой категории лиц, понятие о власти

заключается: "править при помощи полиции, не давать свободного

развития общественным силам и давать волю нашему никуда негодному, в

большинстве случаев, духовенству".

Председателем совета министров должно быть лицо, которому Ты вполне

доверяешь; он выбирает себе и ответствен за всех других министров, все

они вместе должны составлять одну голову, один разум и одну волю, и

каждый по своей специальности проводит общую политику, а не свою, как

это мы видим теперь; ни один министр не имеет права высказывать Тебе

свои взгляды на общую политику,-он является докладчиком по своей узкой

специальности; если же Ты хочешь услышать их мнение по общим вопросам,

то таковое они могут высказывать только в совете министров, под Твоим

личным председательством; при министерстве объединенном трудно

ожидать, чтобы Ты услышал противоречия в их мнениях, но оттенки, в

связи с делом порученным каждому из них, конечно, могут быть, и

необходимо, чтобы Ты их слышал. Я принципиально против, так

называемого, ответственного министерства, т. е. ответственного перед

думой; этого допускать не следует, надо помнить, что парламентская

жизнь у нас в самом зародыше,-при самых лучших намерениях тщеславие,

желание власти и почета, будут играть не последнюю роль, и, главное,

при непонимании парламентского строя, личной зависти и проч.

человеческих недостатках министры будут меняться даже чаще чем теперь,

хотя это и трудно. Как председатель, так и все министры должны быть

выбраны из числа лиц, пользующихся доверием страны и деятельность

которых общеизвестна (конечно не исключаются и члены думы). Такое

министерство встретит общее сочувствие всех благомыслящих кругов; оно

должно представить Тебе подробную программу тех мер, которые должны

проводиться в связи с главной задачей момента, т. е. победы над

германцами, и включить те реформы, которые могут проводиться попутно,

без вреда для главной цели, и которых ждет страна. Программа эта,

после одобрения Тобой, должна быть представлена думе и

государственному совету, которые, вне сомнения, ее одобрят и дадут

полную свою поддержку, без которой работа правительства невозможна;

затем, опираясь на одобрение палат и став твердой ногой, и чувствуя за

собой поддержку страны, всякие попытки со стороны левых элементов

должны быть подавляемы, с чем, я не сомневаюсь, справится сама дума;

если же нет, то дума должна быть распущена, и такой роспуск думы будет

страной приветствоваться.

Главное условие, чтобы раз установленная программа ни в коем случае

не менялась, и правительство должно быть уверено, что никакие побочные

влияния на Тебя повлиять не могут, и что Ты всей своей неограниченной

властью будешь свое же правительство поддерживать. Теперь замечается

как раз обратное:-ни один министр не может отвечать за следующий день,

все разрознены; министрами назначаются люди со стороны, которые

никаким доверием не пользуются и, вероятно, сами удивляются, что

попадают в министры, но так как людей честных вообще мало, то у них не

хватает смелости сознаться перед Тобой, что они не способны занимать

посты, на которые назначаются, и что их назначение для общего дела

приносит только вред, их поступки граничат с преступлением. 1 Января

1917 г. - Первую часть письма писал в вагоне по пути в Киев, - до

сегодняшнего дня был так занят, что не было свободной минуты.

Состоявшиеся с тех пор назначения, показывают, что Ты окончательно

решил вести внутреннюю политику, идущую в полный разрез с желаниями

всех Твоих верноподданных; эта политика только на руку левым

элементам, для которых положение "чем хуже, тем лучше", составляет

главную задачу; так как недовольство растет, начинает пошатываться

даже монархический принцип, и отстаивающие идею, что Россия без царя

существовать не может, не имеют почвы под ногами, так как факты

развала и произвола налицо; продолжаться так долго такое положение не

может; опять повторяю: нельзя править страной не прислушиваясь к

голосу народному, не идя навстречу его нуждам, не считая его способным

иметь собственное мнение, не желая признавать, что народ свои нужды

сам понимает. Сколько ни думал, не могу понять с чем Ты и Твои

советники борются, чего добиваются. Я имел два продолжительных

разговора с Протопоповым: он все время говорил о крепкой власти, о

недопустимости уступок общественному мнению, о том, что земский и

городской союзы, а также военнопромышленные комитеты суть организации

революционные; если бы его слова отвечали истине, то спасения нет, но,

к счастью, это не так, и конечно, нельзя отрицать, что в этих

организациях существуют левые, но ведь масса не революционна,-и вот

мерами запрещений, разных стеснений и подозрений искусственно толкают

нетвердых в своих убеждениях людей в лагерь левых.

Можно подумать, что какая то невидимая рука направляет всю политику

так, чтобы победа стала немыслима. Тот же Протопопов мне говорил, что

можно опереться на промышленные круги, на капитал; какая ошибка! Во

первых он забывает, что капитал находится в руках иностранцев и

евреев, для которых крушение монархии желательно, - тогда не будет

препятствии для их хищнических аппетитов, а затем наше купечество ведь

не то, что было прежде; достаточно вспомнить 1905 год.

Когда подумаешь, что Ты несколькими словами и росчерком пера мог бы

все успокоить, дать стране то, чего она жаждет, т. е. правительство

доверия и широкую свободу общественным силам, при строгом контроле,

конечно, что Дума как один человек пошла бы за таким правительством,

что произошел бы громадный подъем всех сил народных, а, следовательно,

и несомненная победа, то становится невыносимо больно, что нет людей,

которым бы Ты доверял, но людям, понимающим положение, а не таким,

которые только подлаживаются под что то непонятное.-25 января: Как

видишь прошел месяц, а письмо мое я еще не послал, все надеялся, что

Ты пойдешь по пути, который Тебе указывают люди верные Тебе и любящие

Россию не за страх, а за совесть. Но события показывают, что Твои

советники продолжают вести Россию и Тебя к верной гибели; при таких

условиях молчать является преступным перед Богом, Тобой и Россией.

Недовольство ростет с большой быстротой и чем дальше, тем шире

становится пропасть между Тобой и Твоим народом.-Когда я говорю:

народом, я понимаю в смысле тех, которые понимают нужды народные, а не

тех, которые представляют из себя стадо, которое пойдет за человеком с

умеющим увлечь толпу. Между тем народ Тебя любит и глубоко верит в

достижимость полной победы и внутреннего устроения без всяких

потрясений, но при условии существования правительства, состоящего из

лиц чистых и пользующихся доверием страны; без этого нет надежды на

спасение Престола и, следовательно, Родины.

Посмотри, что делается в союзных нам странах: править

государствами призваны самые способные люди, без различия их

убеждений; ведь все сознают, что в минуту, когда решается судьба мира,

когда от победоносного окончания войны той или другой стороны, зависит

самое свободное существование целых государств, что в такую минуту нет

места ни личным симпатиям, ни интересам тех или других партий, есть

одно,-призыв всех наиболее способных людей к делу спасения родины,

именно: к спасению родины; вопрос ведь в самом бытии России, как

великой могущественной державы. Ведь никогда в истории Российского

государства не было более благоприятных политических условий: с нами

наш бывший исконный враг Англия, недавний - Япония и все другие

государства, которые видят и чувствуют всю силу нашу и в то же время

присутствуют при совершенно необъяснимом явлении, нашем полном

внутреннем нестроении, которое с каждым днем ухудшается, и видят, что

не лучшие, а худшие силы правят Россией в такой момент, когда ошибки

сделанные сегодня, отразятся на всей истории нашей, и они невольно

начинают в нас сомневаться: они видят, что Россия собственных своих

интересов и задач не сознает, т. е. скорее не Россия, а те, которые ею

правят.

Такое положение продолжаться не может. Ты, вероятно, читал

обращение к Тебе новгородского дворянства; ведь так можно говорить

только тогда, когда глубоко сознаешь ту пропасть, на краю которой мы

стоим, и уверяю Тебя, что все Тебе истинно верные люди именно так и

думают. Приходишь в полное отчаяние, что Ты не хочешь внять голосам

тех, которые знают, в каком положении находится Россия, и советуют

принять меры, которые должны вывести нас из хаоса, в котором мы все

сегодня находимся.

Ты, вероятно, думаешь, что те меры, которые принимает

правительство, выведут Россию на светлый путь, на путь победы и

полного возрождения, и считаешь, что мы все, которые держимся

обратного мнения, заблуждаемся, но ведь для проверки оглянись назад и

сравни положение России в начале войны и сегодня,-неужели это

сравнение не может убедить Тебя, на чьей стороне правда? В заключение

скажу, что как это ни странно, но правительство есть сегодня тот

орган, который подготовляет революцию; народ ее не хочет, но

правительство употребляет все возможные меры, чтобы сделать как можно

больше недовольных, и вполне в этом успевает. Мы присутствуем при

небывалом зрелище революции сверху, а не снизу.

Твой верный (подпись).

Приложение. II.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте