Примечания к стихотворениям 1830–1831 годов

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 15Следующая ⇒

Звезда (Вверху одна…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 2, № 40 (копии из альбома А. М. Верещагиной), л. 3. Копия (без заглавия) представляет наиболее позднюю редакцию текста. Имеется также авторизованная копия – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 1.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Библ. для чтения» (1844, т. 64, № 6, отд. I, стр. 130).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Раскаянье

Печатается по авторизованной копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 2–2 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Библ. для чтения» (1845, т. 68, № 1, отд. I, стр. 5–6).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Венеция

Печатается по авторизованной копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 2 об.—3.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 81–82).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Я видел раз ее в веселом вихре бала…

Печатается по авторизованной копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 3.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сарат. листке» (1875, № 256).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Подражание Байрону

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 7–7 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 2, отд. I, стр. 121).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

С каким-либо конкретным произведением Байрона не связано. По содержанию примыкает к циклу автобиографической лирики.

К Дурнову

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 11 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, стр. 84).

Датируется 1830 или 1831 годом по содержание и по положению в тетради XX.

О Д. Д. Дурнове см. примечание к стихотворению: «К Д….ву» (1829).

Арфа

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 11 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 2, отд. I, стр. 122).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

На темной скале над шумящим Днепром…

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 12–12 об.

Автограф не известен.

Опубликовано впервые в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 84)

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Песня

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 13–13 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 85).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Пир Асмодея

Печатается по авторизованной копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 13–14 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1891, № 8, отд. I, стр. 6–8).

Датируется концом 1830 или началом 1831 года по содержанию.

В стихотворении имеются в виду революции 1830 года во Франции, Бельгии и Польше, а также холерная эпидемия 1830 года в России.

В рукописи имя императора Павла I, изображенного в гротескных тонах, заменено четырьмя звездочками.

Сон (Я видел сон: прохладный гаснул день…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 14 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 2, отд. I, стр. 122–123).

Датируется 1830–1831 годами по положению в тетради XX.

На картину Рембрандта

Печатается по авторизованной копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 15.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Библ. для чтения» (1845, т. 68, № 1, отд. I, стр. 6–7).

Датируется 1830–1831 годами по положению в тетради. XX.

Лермонтов имел в виду рембрандтовский «Портрет молодого человека в одежде францисканца» («Лит. наследство», т. 45–46, «М. Ю. Лермонтов», 2, стр. 281).

К *** (О, полно извинять разврат…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 15–15 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 10). Слово «порфира» во втором стихе заменено точками из цензурных соображений.

Возможно, что в копии в стихе 10 ошибочно «рано» вместо «равно» («М. Ю. Лермонтов». Временник Государственного Музея «Домик Лермонтова», Пятигорск, 1947, стр. 76–78).

Датируется 1830 или 1831 годом по нахождению в тетради XX.

Чье имя зашифровано тремя звездочками в заголовке, до сих пор окончательно не установлено. Политически острое содержание стихотворения, утверждавшего идеал поэта-гражданина, независимого певца свободы и обличителя самодержавного «разврата», делает особенно важным вопрос о его адресате.

Большинство исследователей склоняется к точке зрения, высказанной еще в 1909 году А. М. Горьким, о том, что Лермонтов обратился со словами суровой укоризны к Пушкину, написавшему стихотворения «Стансы», «Друзьям», «К вельможе», которые были восприняты некоторыми современниками как компромисс поэта с самодержавием.

Существовало и другое, опровергнутое ныне, предположение о том, что стихотворение Лермонтова является откликом на поэмы Полежаева «Эрпели» и «Чир-Юрт» («Лит. наследство», т. 58, М., 1952, стр. 393–400).

Прощанье (Прости, прости!..)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 15 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 85–86).

Датируется приблизительно 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

К приятелю

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 16.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Библ. для чтения» (1845, т. 68, № 1, отд. I, стр. 7–8).

Датируется 1830–1831 годами по положению в тетради XX.

Смерть (Оборвана цепь жизни молодой…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 16–16 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 2, отд. I, стр. 123–124).

Датируется 1830–1831 годами по положению в тетради XX.

Волны и люди

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 16 об. В тексте копии в стихе 5 ошибочно «не воля» вместо «воля» («М. Ю. Лермонтов». Временник Государственного Музея «Домик Лермонтова», Пятигорск, 1947, стр. 70–76).

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Библ. для чтения» (1845, т. 68, № 1, отд. I, стр. 8).

Датируется 1830–1831 годами по положению в тетради XX.

Звуки

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 16 об. – 17.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сарат. листке» (1875, № 256).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Июля

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 17.

Автограф не известен.

Опубликовано впервые в «Библ. для чтения» (1845, т. 68, № 1, отд. I, стр. 8–9).

Датируется 11 июля 1830 или 1831 года по положению в тетради XX.

Первая любовь

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 17 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сарат. листке» (1875, № 256).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX

Поле Бородина

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 17 об. – 18 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано с незначительными разночтениями в Соч. под ред. Дудышкина (т. 2, 1860, стр. 102–105) под заглавием «Бородино».

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Представляет раннюю редакцию стихотворения «Бородино» (1837, настоящее издание). Лермонтов стремился всесторонне изучить историческую обстановку Бородинского сражения. В материалах В. X. Хохрякова (ИРЛИ, оп. 4, № 85, л. 21) после текста стихотворения «Поле Бородина» следует запись: «К обработке этого сюжета относится и сохранившаяся записка о Бородинском сражении: „Le champ de Borodino“„. Затем на французском языке приводится сама записка, содержащая прозаический рассказ о Бородинской битве. Та же записка помещена в другой хохряковской тетради (ИРЛИ, оп. 4, № 26, л. 2) с подписью Лермонтова на французском языке: «М. Lermantoff“.

Мой дом

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 19 об. – 20.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 88).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Смерть (Ласкаемый цветущими мечтами…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 20–21.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 2, отд. I, стр. 124–127).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Вторая половина стихотворения является новой редакцией конца стихотворения 1830 года «Ночь. I» («Я зрел во сне, что будто умер я»). В тексте стихотворения исправлены очевидные описки «пред мной» вм. «предо мной», захотелося» вм. «захотелось»,»поедали», вм. «глодали» и «хладны» вм. «хладные».

Стансы (Мне любить до могилы творцом суждено…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 21 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 2, отд. I, стр. 127).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Солнце осени

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 25 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 88–89).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Поток

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 25 об. – 26.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 9).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

К *** (Не ты, но судьба виновата была…)

Печатается по авторизованной копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 26–26 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 18–19).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Адресовано Н. Ф. Ивановой (см. «Н. Ф. И….вой»).

Ночь (В чугун печальный сторож бьет…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 26 об. – 27.

Автограф не известен.

Опубликовано впервые в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 10–11).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

К себе

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 31–31 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. 1, стр. 19).

Датируется 1830 или 1831 годом.

Душа моя должна прожить в земной неволе…

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 31 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 19).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Песня (Колокол стонет…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 31 об. – 32.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, стр. 89).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Пускай поэта обвиняет…

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 32.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сарат. листке» (1876, № 43, от 26 февраля).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Слава

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 32–32 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. 1, стр. 90–91).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Вечер

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 32 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 15–16).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Хоть давно изменила мне радость…

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 33–33 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 16).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Звуки и взор

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 33 об. – 34.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 20).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Земля и небо

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 34.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 3, отд. I, стр. 92).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

К *** (Дай руку мне, склонись к груди поэта…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 34–34 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 20).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Из Андрея Шенье

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 34 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 12–13).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

У Шенье такого стихотворения нет. Именем этого поэта Лермонтов вслед за Пушкиным (в памяти современников еще свеж был политический процесс 1826–1828 годов о распространении отрывка из элегии Пушкина «Андрей Шенье» с надписью «На 14-ое декабря») маскировал свои гражданские взгляды, например размышления о роли поэта в революции, мысль о политическом изгнании.

Автобиографические мотивы в стихотворении «Из Андрея Шенье» сходны с мотивами других стихотворений того же периода. Так, некоторые стихи совпадают по мысли со стихотворениями «Слава» (1830–1831) и «Унылый колокола звон» (1831), написанными от лица Лермонтова.

К *** (Не медли в дальней стороне…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 35.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1899, № 2, отд. I, стр. 130).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Сосед (Погаснул день на вышинах небесных…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 35–36 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 13)

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Стансы (Не могу на родине томиться…)

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), лл. 35 об. – 36.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I. стр. 16–17).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

Посвящено Н. Ф. Ивановой (см. «Н. Ф. И….вой»).

Мой демон

Печатается по копии – ИРЛИ, оп. 1, № 21 (тетрадь XX), л. 36–36 об.

Автограф не известен.

Впервые опубликовано в «Сев. вестнике» (1889, № 1, отд. I, стр. 13–14).

Датируется 1830 или 1831 годом по положению в тетради XX.

В 1829 году Лермонтовым было написано одноименное стихотворение (см. примечание). Тема этих стихотворений Лермонтова связана с началом его работы над поэмой «Демон».

Романс (Хоть бегут по струнам моим звуки веселые…)

Печатается по тексту «Библ. для чтения» (1844, т. 64, № 6, отд. I, стр. 131), где было впервые опубликовано.

Автограф не известен.

Без существенных разночтений помещено в «Записках» Е. А. Сушковой, где датировано 1831 годом. Однако в тексте самих «Записок» есть противоречивое указание на то, что «пьеса» эта хранилась у А. М. Верещагиной с 1830 года.

Стихотворения 1831 года

Го января

Редеют бледные туманы

Над бездной смерти роковой,

И вновь стоят передо мной

Веков протекших великаны.

Они зовут, они манят,

Поют – и я пою за ними,

И, полный чувствами живыми,

Страшуся поглядеть назад, —

Чтоб бытия земного звуки

Не замешались в песнь мою,

Чтоб лучшей жизни на краю

Не вспомнил я людей и муки,

Чтоб я не вспомнил этот свет,

Где носит всё печать проклятья,

Где полны ядом все объятья,

Где счастья без обмана нет.

Послушай! Вспомни обо мне…

Послушай! вспомни обо мне,

Когда, законом осужденный,

В чужой я буду стороне —

Изгнанник мрачный и презренный.

И будешь ты когда-нибудь

Один, в бессонный час полночи,

Сидеть с свечой… и тайно грудь

Вздохнет – и вдруг заплачут очи;

И молвишь ты: когда-то он,

Здесь, в это самое мгновенье,

Сидел тоскою удручен

И ждал судьбы своей решенье!

Го июня 11 дня

Моя душа, я помню, с детских лет

Чудесного искала. Я любил

Все обольщенья света, но не свет,

В котором я минутами лишь жил;

И те мгновенья были мук полны,

И населял таинственные сны

Я этими мгновеньями. Но сон,

Как мир, не мог быть ими омрачен.

Как часто силой мысли в краткий час

Я жил века и жизнию иной,

И о земле позабывал. Не раз,

Встревоженный печальною мечтой,

Я плакал; но все образы мои,

Предметы мнимой злобы иль любви,

He походили на существ земных.

О нет! всё было ад иль небо в них.

Холодной буквой трудно объяснить

Боренье дум. Нет звуков у людей

Довольно сильных, чтоб изобразить

Желание блаженства. Пыл страстей

Возвышенных я чувствую, но слов

Не нахожу и в этот миг готов

Пожертвовать собой, чтоб как-нибудь

Хоть тень их перелить в другую грудь.

Известность, слава, что они? – а есть

У них над мною власть; и мне они

Велят себе на жертву всё принесть,

И я влачу мучительные дни

Без цели, оклеветан, одинок;

Но верю им! – неведомый пророк

Мне обещал бессмертье, и живой

Я смерти отдал всё, что дар земной.

Но для небесного могилы нет.

Когда я буду прах, мои мечты,

Хоть не поймет их, удивленный свет

Благословит; и ты, мой ангел, ты

Со мною не умрешь: моя любовь

Тебя отдаст бессмертной жизни вновь;

С моим названьем станут повторять

Твое: на что им мертвых разлучать?

К погибшим люди справедливы; сын

Боготворит, что проклинал отец.

Чтоб в этом убедиться, до седин

Дожить не нужно. Есть всему конец;

Не много долголетней человек

Цветка; в сравненьи с вечностью их век

Равно ничтожен. Пережить одна

Душа лишь колыбель свою должна.

Так и ее созданья. Иногда,

На берегу реки, один, забыт,

Я наблюдал, как быстрая вода

Синея гнется в волны, как шипит

Над ними пена белой полосой;

И я глядел, и мыслию иной

Я не был занят, и пустынный шум

Рассеивал толпу глубоких дум.

Тут был я счастлив… О, когда б я мог

Забыть что незабвенно! женский взор!

Причину стольких слез, безумств, тревог!

Другой владеет ею с давных пор,

И я другую с нежностью люблю,

Хочу любить, – и небеса молю

О новых муках: но в груди моей

Всё жив печальный призрак прежних дней.

Никто не дорожит мной на земле,

И сам себе я в тягость, как другим;

Тоска блуждает на моем челе,

Я холоден и горд; и даже злым

Толпе кажуся; но ужель она

Проникнуть дерзко в сердце мне должна?

Зачем ей знать, что в нем заключено?

Огонь иль сумрак там – ей всё равно.

Темна проходит туча в небесах,

И в ней таится пламень роковой;

Он вырываясь обращает в прах

Всё, что ни встретит. С дивной быстротой

Блеснет и снова в облаке укрыт;

И кто его источник объяснит,

И кто заглянет в недра облаков?

Зачем? они исчезнут без следов.

Грядущее тревожит грудь мою.

Как жизнь я кончу, где душа моя

Блуждать осуждена, в каком краю

Любезные предметы встречу я?

Но кто меня любил, кто голос мой

Услышит и узнает? И с тоской

Я вижу, что любить, как я, порок,

И вижу, я слабей любить не мог.

Не верят в мире многие любви

И тем счастливы; для иных она

Желанье, порожденное в крови,

Расстройство мозга иль виденье сна.

Я не могу любовь определить,

Но это страсть сильнейшая! – любить

Необходимость мне; и я любил

Всем напряжением душевных сил.

И отучить не мог меня обман;

Пустое сердце ныло без страстей,

И в глубине моих сердечных ран

Жила любовь, богиня юных дней;

Так в трещине развалин иногда

Береза вырастает молода

И зелена, и взоры веселит,

И украшает сумрачный гранит.

И о судьбеее чужой пришлец

Жалеет. Беззащитно предана

Порыву бурь и зною, наконец

Увянет преждевременно она;

Но с корнем не исторгнет никогда

Мою березу вихрь: она тверда;

Так лишь в разбитом сердце может страсть

Иметь неограниченную власть.

Под ношей бытия не устает

И не хладеет гордая душа;

Судьба ее так скоро не убьет,

А лишь взбунтует; мщением дыша

Против непобедимой, много зла

Она свершить готова, хоть могла

Составить счастье тысячи людей:

С такой душой ты бог или злодей…

Как нравились всегда пустыни мне.

Люблю я ветер меж нагих холмов,

И коршуна в небесной вышине,

И на равнине тени облаков.

Ярма не знает резвый здесь табун,

И кровожадный тешится летун

Под синевой, и облако степей

Свободней как-то мчится и светлей.

И мысль о вечности, как великан,

Ум человека поражает вдруг,

Когда степей безбрежный океан

Синеет пред глазами; каждый звук

Гармонии вселенной, каждый час

Страданья или радости для нас

Становится понятен, и себе

Отчет мы можем дать в своей судьбе.

Кто посещал вершины диких гор

В тот свежий час, когда садится день,

На западе светило видит взор

И на востоке близкой ночи тень,

Внизу туман, уступы и кусты,

Кругом всё горы чудной высоты,

Как после бури облака, стоят

И странные верхи в лучах горят.

И сердце полно, полно прежних лет,

И сильно бьется; пылкая мечта

Приводит в жизнь минувшего скелет,

И в нем почти всё та же красота.

Так любим мы глядеть на свой портрет,

Хоть с нами в нем уж сходства больше нет,

Хоть на холсте хранится блеск очей,

Погаснувших от время и страстей.

Что на земле прекрасней пирамид

Природы, этих гордых снежных гор?

Не переменит их надменный вид

Ничто: ни слава царств, ни их позор;

О ребра их дробятся темных туч

Толпы, и молний обвивает луч

Вершины скал; ничто не вредно им.

Кто близ небес, тот не сражен земным.

Печален степи вид, где без препон,

Волнуя лишь серебряный ковыль,

Скитается летучий аквилон

И пред собой свободно гонит пыль;

И где кругом, как зорко ни смотри,

Встречает взгляд березы две иль три,

Которые под синеватой мглой

Чернеют вечером в дали пустой.

Так жизнь скучна, когда боренья нет.

В минувшее проникнув, различить

В ней мало дел мы можем, в цвете лет

Она души не будет веселить.

Мне нужно действовать, я каждый день

Бессмертным сделать бы желал, как тень

Великого героя, и понять

Я не могу, что значит отдыхать.

Всегда кипит и зреет что-нибудь

В моем уме. Желанье и тоска

Тревожат беспрестанно эту грудь.

Но что ж? Мне жизнь всё как-то коротка

И всё боюсь, что не успею я

Свершить чего-то! – жажда бытия

Во мне сильней страданий роковых,

Хотя я презираю жизнь других.

Есть время – леденеет быстрый ум:

Есть сумерки души, когда предмет

Желаний мрачен: усыпленье дум;

Меж радостью и горем полусвет;

Душа сама собою стеснена,

Жизнь ненавистна, но и смерть страшна.

Находишь корень мук в себе самом,

И небо обвинить нельзя ни в чем.

Я к состоянью этому привык,

Но ясно выразить его б не мог

Ни ангельский, ни демонский язык:

Они таких не ведают тревог,

В одном всё чисто, а в другом всё зло.

Лишь в человеке встретиться могло

Священное с порочным. Все его

Мученья происходят оттого.

Никто не получал, чего хотел

И что любил, и если даже тот,

Кому счастливый небом дан удел,

В уме своем минувшее пройдет,

Увидит он, что мог счастливей быть,

Когда бы не умела отравить

Судьба его надежды. Но волна

Ко брегу возвратиться не сильна.

Когда, гонима бурей роковой,

Шипит и мчится с пеною своей,

Она всё помнит тот залив родной,

Где пенилась в приютах камышей,

И, может быть, она опять придет

В другой залив, но там уж не найдет

Себе покоя: кто в морях блуждал,

Тот не заснет в тени прибрежных скал.

Я предузнал мой жребий, мой конец,

И грусти ранняя на мне печать;

И как я мучусь, знает лишь творец;

Но равнодушный мир не должен знать,

И не забыт умру я. Смерть моя

Ужасна будет; чуждые края

Ей удивятся, а в родной стране

Все проклянут и память обо мне.

Все. Нет, не все: созданье есть одно

Способное любить – хоть не меня;

До этих пор не верит мне оно,

Однако сердце, полное огня

Не увлечется мненьем, и мое

Пророчество припомнит ум ее,

И взор, теперь веселый и живой,

Напрасной отуманится слезой.

Кровавая меня могила ждет,

Могила без молитв и без креста,

На диком берегу ревущих вод

И под туманным небом; пустота

Кругом. Лишь чужестранец молодой,

Невольным сожаленьем и молвой

И любопытством приведен сюда,

Сидеть на камне станет иногда.

И скажет: отчего не понял свет

Великого, и как он не нашел

Себе друзей, и как любви привет

К нему надежду снова не привел?

Он был ее достоин. И печаль

Его встревожит, он посмотрит вдаль,

Увидит облака с лазурью волн,

И белый парус, и бегучий челн.

И мой курган! – любимые мечты

Мои подобны этим. Сладость есть

Во всем, что не сбылось, – есть красоты

В таких картинах; только перенесть

Их на бумагу трудно: мысль сильна

Когда размером слов не стеснена,

Когда свободна, как игра детей,

Как арфы звук в молчании ночей!

Романс к И***

Когда я унесу в чужбину

Под небо южной стороны

Мою жестокую кручину,

Мои обманчивые сны,

И люди с злобой ядовитой

Осудят жизнь мою порой,

Ты будешь ли моей защитой

Перед бесчувственной толпой?

*

О, будь!.. о, вспомни нашу младость,

Злословья жертву пощади,

Клянися в том! чтоб вовсе радость

Не умерла в моей груди,

Чтоб я сказал в земле изгнанья:

Есть сердце, лучших дней залог,

Где почтены мои страданья,

Где мир их очернить не мог.

Завещание

Есть место: близ тропы глухой,

В лесу пустынном, средь поляны,

Где вьются вечером туманы,

Осеребренные луной…

Мой друг! ты знаешь ту поляну;

Там труп мой хладный ты зарой,

Когда дышать я перестану!

Могиле той не откажи

Ни в чем, последуя закону;

Поставь над нею крест из клену

И дикий камень положи;

Когда гроза тот лес встревожит,

Мой крест пришельца привлечет;

И добрый человек, быть может,

На диком камне отдохнет.

Сижу я в комнате старинной…

Сижу я в комнате старинной

Один с товарищем моим,

Фонарь горит, и тенью длинной

Пол омрачен. Как легкий дым,

Туман окрестность одевает,

И хладный ветер по листам

Высоких лип перебегает.

Я у окна. Опасно нам

Заснуть. – А как узнать? быть может,

Приход нежданный нас встревожит!

Готов мой верный пистолет,

В стволе свинец, на полке порох.

У двери слушаю… чу! – шорох,

В развалинах… и крик! – но нет!

To мышь летучая промчалась!

То птица ночи испугалась!

На темной синеве небес

Луна меж тучками ныряет.

Спокоен я. Душа пылает

Отвагой: ни мертвец, ни бес,

Ничто меня не испугает.

Ничто… волшебный талисман

Я на груди ношу с тоскою;

Хоть не твоей любовью дан,

Он освящен твоей рукою!

К *** (Всевышний произнес свой приговор…)

Всевышний произнес свой приговор,

Его ничто не переменит;

Меж нами руку мести он простер

И беспристрастно всё оценит.

Он знает, и ему лишь можно знать,

Как нежно, пламенно любил я,

Как безответно всё, что мог отдать.

Тебе на жертву приносил я.

Во зло употребила ты права,

Приобретенные над мною,

И мне польстив любовию сперва,

Ты изменила – бог с тобою!

О нет! я б не решился проклянуть!

Всё для меня в тебе святое:

Волшебные глаза, и эта грудь,

Где бьется сердце молодое.

Я помню, сорвал я обманом раз

Цветок, хранивший яд страданья, —

С невинных уст твоих в прощальный час

Непринужденное лобзанье;

Я знал: то не любовь – и перенес;

Но отгадать не мог я тоже,

Что всех моих надежд и мук и слез

Веселый миг тебе дороже!

Будь счастлива несчастием моим

И услыхав, что я страдаю,

Ты не томись раскаяньем пустым.

Прости! – вот всё, что я желаю…

Чем заслужил я, чтоб твоих очей

Затмился свежий блеск слезами?

Ко смеху приучать себя нужней:

Ведь жизнь смеется же над нами!

Желание

Зачем я не птица, не ворон степной,

Пролетевший сейчас надо мной?

Зачем не могу в небесах я парить

И одну лишь свободу любить?

На запад, на запад помчался бы я,

Где цветут моих предков поля,

Где в замке пустом, на туманных горах,

Их забвенный покоится прах.

На древней стене их наследственный щит

И заржавленный меч их висит.

Я стал бы летать над мечом и щитом

И смахнул бы я пыль с них крылом;

И арфы шотландской струну бы задел.

И по сводам бы звук полетел;

Внимаем одним, и одним пробужден,

Как раздался, так смолкнул бы он.

Но тщетны мечты, бесполезны мольбы

Против строгих законов судьбы.

Меж мной и холмами отчизны моей

Расстилаются волны морей.

Последний потомок отважных бойцов

Увядает средь чуждых снегов;

Я здесь был рожден, но нездешний душой…

О! зачем я не ворон степной?..

К деве небесной

Когда бы встретил я в раю

На третьем небе образ твой,

Он душу бы пленил мою

Своей небесной красотой;

И я б в тот миг (не утаю)

Забыл о радости земной.

Спокоен твой лазурный взор,

Как вспоминание об нем;

Как дальный отзыв дальных гор,

Твой голос нравится во всем;

И твой привет, и твой укор,

Всё полно, дышит божеством.

Не для земли ты создана,

И я могу ль тебя любить?

Другая женщина должна

Надежды юноши манить;

Ты превосходней, чем она,

Но так мила не можешь быть!

Св. Елена

Почтим приветом остров одинокой,

Где часто, в думу погружон,

На берегу о Франции далекой

Воспоминал Наполеон!

Сын моря, средь морей твоя могила!

Вот мщение за муки стольких дней!

Порочная страна не заслужила,

Чтобы великий жизнь окончил в ней.

*

Изгнанник мрачный, жертва вероломства

И рока прихоти слепой,

Погиб как жил – без предков и потомства —

Хоть побежденный, но герой!

Родился он игрой судьбы случайной,

И пролетел, как буря, мимо нас;

Он миру чужд был. Всё в нем было тайной,

День возвышенья – и паденья час!

К другу В. Ш

«До лучших дней!» перед прощаньем,

Пожав мне руку, ты сказал;

И долго эти дни я ждал,

Но был обманут ожиданьем!..

Мой милый! не придут они,

В грядущем счастия так мало!..

Я помню радостные дни,

Но всё, что помню, то пропало.

Былое бесполезно нам.

Таков маяк, порой ночною

Над бурной бездною морскою

Манящий к верным берегам,

Когда на лодке, одинокий,

Несется трепетный пловец

И видит – берег недалекий

И ближе видит свой конец.

Нет! обольстить мечтой напрасной

Больное сердце мудрено;

Едва нисходит сон прекрасный,

Уж просыпается оно!

Блистая пробегают облака…

Блистая пробегают облака

По голубому небу. Холм крутой

Осенним солнцем озарен. Река

Бежит внизу по камням с быстротой.

И на холме пришелец молодой,

Завернут в плащ, недвижимо сидит

Под старою березой. Он молчит,

Но грудь его подъемлется порой;

Но бледный лик меняет часто цвет;

Чего он ищет здесь? – спокойствия? – о нет!

Он смотрит в даль: тут лес пестреет, там

Поля и степи, там встречает взгляд

Опять дубраву, или по кустам

Рассеянные сосны. Мир как сад

Цветет – надев могильный свой наряд:

Поблекнувшие листья: жалок мир!

В нем каждый средь толпы забыт и сир;

И люди все к ничтожеству спешат, —

Но, хоть природа презирает их,

Любимцы есть у ней, как у царей других.

И тот, на ком лежит ее печать,

Пускай не ропщет на судьбу свою,

Чтобы никто, никто не смел сказать,

Что у груди своей она змею

Согрела. – «О! когда б одно люблю

Из уст прекрасной мог подслушать я,

Тогда бы люди, даже жизнь моя

В однообразном северном краю,

Всё б в новый блеск оделось!» так мечтал

Беспечный… но просить он неба не желал!

Атаман

Горе тебе, город Казань,

Едет толпа удальцов

Сбирать невольную дань

С твоих беззаботных купцов.

Вдоль по Волге широкой

На лодке плывут;

И веслами дружными плещут,

И песни поют.

Горе тебе, русская земля,

Атаман между ними сидит;

Хоть его лихая семья,

Как волны, шумна, – он молчит;

И краса молодая,

Как саван, бледна

Перед ним стоит на коленах.

И молвит она:

«Горе мне, бедной девице!

Чем виновна я пред тобой.

Ты поверил злой клеветнице;

Любим мною не был другой.

Мне жребий неволи

Судьбинушкой дан;

Не губи, не губи мою душу,

Лихой атаман».

– Горе девице лукавой, —

Атаман ей нахмурясь в ответ;

– У меня оправдается правый,

Но пощады виновному нет;

От глаз моих трудно

Проступок укрыть

Всё знаю!.. и вновь не могу я,

Девица, любить!..

Но лекарство чудесное есть

У меня для сердечных ран…

Прости же! – лекарство то: месть!

На что же я здесь атаман?

И заплачу ль, как плачет

Любовник другой?..

И смягчишь ли меня ты, девица,

Своею слезой?

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Поделиться:

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте