Глава восьмая, А которой плавают Кораблики

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 25Следующая ⇒

Вы когда-нибудь замечали, каким чудесным становится город после дождя? По улицам бегут звонкие потоки воды, по которой так хорошо, так радостно шлёпать босыми пятками! Все вокруг переливается в брызгах. Машины весело бьют колёсами по лужам. А солнечные зайчики пляшут по всему городу. Мальчишки бегут с водой наперегонки. Дождик прошёл! Дождик!..

Прутик бегал вместе с мальчишками. Он смеялся. Он колотил ножками по воде, он бежал за своей новой сандалькой, которая плыла, как самодельный кораблик, покачиваясь на волнах.

И по всем улицам плыли кораблики. Бумажные, деревянные, парусные, заводные, даже простые щепочки с тонкими мачтами. Сотни корабликов, пущенных мальчишками в дальнее плавание!

- Кораблики! Кораблики! - кричали мальчишки.

- Кораблики! - вдруг пискнул маленький Прутя.

Не знаю, как у вас, а в этом городе всегда после дождя по улицам плавают кораблики. Но сегодня их было особенно много.

- Почему сегодня так много корабликов? - говорили между собой прохожие.

- Неужели вы не знаете? В нашем городе завтра будут большие состязания корабликов.

- Скажите, пожалуйста, где?

- На Большом Лебедином пруду в зоопарке! Мой сын - юный техник. Он участвует в состязаниях.

Так говорили между собой прохожие, разглядывая кораблики. Машины уступали корабликам дорогу. Милиционеры останавливали движение на перекрёстках, чтобы пропустить вперёд стремительные кораблики.

Пруте было очень весело. Он подпрыгивал: «Плюх! Плюх! Плях!»

Рядом бежал Веня Кашкин. Веня тоже смеялся. Но своего кораблика Веня делать не стал. Он бежал и швырял камешки в кораблик-сандалию Прутика.

- Батарея, огонь! - командовал Веня.

«Бац! Бац!» - летели камешки.

И вот снаряд угодил в кораблик-сандалию. Волна захлестнула его, кораблик пошёл ко дну.

- Буль-буль! - передразнил Веня Кашкин. - Вот у меня ха-аро-шая пулька! Замечательная пулька! Пиф-паф! Ой-ей-ей! - И стал целиться в чью-то бумажную лодочку большим камнем.

И тут на улице появились Карандаш и Самоделкин. Они увидели Прутика, замахали руками, закричали, побежали за ним.

- Прутька!

- Скверный мальчишка!

- Иди сию же минуту домой!

Но Прутик не слушал.

- Кораблики! Кораблики! - пел он весёлую ребячью песенку.

- Ты промочишь ножки! Ты заболеешь! - пугал Самоделкин, прыгая на своих пружинках по тротуару.

Конечно, Самоделкин догнал мальчика, только в ручей ступить боялся, поэтому не мог поймать Прутика.

- Я кому говорю, слышишь!

- Кораблики! Кораблики! - пищал Прутя.

- Ну постой же, Прутик! Остановись! Хочешь, я тебе сказку расскажу? Только иди сюда. Ой, какую сказку знаю!.. Вот послушай… «Жил-был… маленький непослушный… Паровозик…» Не бегай по лужам, Прутик!

Но Прутя ничего не замечал, кроме корабликов.

- Да я тебе такой кораблик сделаю! Самый хороший! Настоящий кораблик!

Мальчик тут же остановился, и запыхавшийся от погони Самоделкин сумел поймать его за курточку.

- Кораблик! Хочу кораблик! - сказал Прутя.

- Будет у тебя кораблик!.. Ох, устал!.. Идём домой! Сначала высохнешь, наденешь тёплые ботинки, потом кораблик станем делать. Ты, Карандаш, нарисуй нам, пожалуйста, новые ботинки. А для меня инструменты, какие мне будут нужны: пару сосновых дощечек и разные винтики. Ничего не поделаешь, надо мастерить кораблик.

Они прибежали домой, раздели Прутика, растёрли его мохнатым полотенцем, которое нарисовал Карандаш, уложили мальчика в постель.

Волшебному художнику и тут пришлось поработать.

Мягкие кровати, одеяла, удобные стулья, круглый стол, румяные свежие булочки, чашки с горячим молоком, большую печку (на всякий случай) - все нарисовал Карандаш.

И только часы-ходики не рисовал Карандаш. Они почему-то уже висели на стенке. Знаете, были такие старинные часы, которые на стенку вешали, а под ними круглый маятник делает всё время так: «Тики-так, тики-так и не так…»

Почему эти ходики появились вместе с домом, никто не знает. Но у волшебников всегда так: обязательно какое-нибудь чудо получится.

Самоделкин даже удивляться перестал таким чудесам. Правда, он ужасно волновался, как бы не простудился Прутик. Мальчик ни за что не хотел укутываться, не хотел пить горячее молоко, и Самоделкину пришлось уговаривать Прутика.

- Если ты не будешь меня слушать, я не смастерю тебе кораблик, - сказал Самоделкин.

Конечно, Прутик моментально выпил молоко.

На улице наступил вечер.

- Ах, как я сегодня устал! - вздохнул Карандаш, когда съел румяную булку и выпил чашку молока. (Волшебники тоже пьют молоко.) - Я так хочу спать! - и он зевнул. (Волшебники тоже иногда зевают.)

- Ну, конечно, - сказал Самоделкин, - мальчику пора спать. Все ребята в такое время спят. Прутя, не хлопай глазами! Спи сию же минуту! За это я расскажу тебе сказку…

- Ты не умеешь воспитывать, - заметил Карандаш. - Надо показывать ему пример.

Маленький художник, зевая во весь рот, снял курточку, штанишки, нарисовал гвоздик на стенке у кровати, повесил на гвоздик свою одежду, лёг на чистую белую простыню, с головой залез под одеяло и крепкокрепко уснул.

- Соня, - проворчал Самоделкин и стал рассказывать сказку. - «Жил-был на свете маленький непослушный Паровозик…»

За раскрытым окном, как большие деревья, шелестели кусты. Где-то неподалёку бегали, громко топая ногами, ребята. Но вот и ребята ушли. На бульваре стало тихо. Пришла ночь. И никто не заметил, никто не увидел необыкновенный дом, спрятанный под густыми листьями в самом тихом уголке бульвара, который назывался Голубым Прохладным бульваром.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии