Змiст поняття ,,безпека» та основни пидходи до його вивчення

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 22Следующая ⇒

Безпе́ка — це такі умови, в яких перебуває складна система, коли дія зовнішніх факторитетів і внутрішніх чинників не призводить до процесів, що вважаються негативними по відношенню до даної складної системи у відповідності до наявних, на даному етапі, потреб, знань та уявлень.^[1]

· Попереднє визначення терміну. Безпека — такий стан складної системи, коли дія зовнішніх та внутрішніх факторів не призводить до її неможливості або погіршення функціонування та розвитку ^[2].

Види безпеки

· Безпека людини — такий стан людини, коли дія зовнішніх та внутрішніх факторів не призводить до смерті, погіршення функціонування та розвитку організму, свідомості, психіки та людини в цілому і не перешкоджає досягненню певних бажаних для людини цілей

· Національна безпека — захищеність життєво важливих інтересів людини і громадянина, суспільства і держави, за якої забезпечуються сталий розвиток суспільства, своєчасне виявлення, запобігання і нейтралізація реальних та потенційних загроз національним інтересам. Складовими національної безпеки є:

· Державна безпека,

· Політична безпека,

· Економічна безпека,

· Воєнна безпека,

· Технологічна безпека,

· Екологічна безпека,

· Гуманітарна безпека,

· Демографічна безпека,

**** Понятие «безопасность» тесно связано с категорией «национальные интересы». Более того, первое является производным от второй. Национальная безопасность призвана прежде всего обеспечить гарантии неуязвимости основных, жизненно важных интересов — национального суверенитета, территориальной целостности государства-нации, защиты его населения, — т.е. таких интересов, ради достижения которых оно скорее согласится воевать, чем пойдет на компромисс. Иначе говоря, национальная безопасность — это стратегия, направленная на обеспечение жизненно важных интересов государства-нации. Таков классический, реалистский подход к проблеме.
Напомним, что с точки зрения теории политического реализма международные отношения существуют, говоря словами Р. Арона, «в тени войны». В отсутствие высшей руководящей инстанции, единого управления действиями государства в достижении и защите своих интересов могут рассчитывать только на собственные силы. Неореализм, как уже говорилось, идет в этом отношении несколько дальше и вводит понятие «зрелой анархии», в соответствии с которым международные институты, а также вырабатываемые ими нормы и правила поведения смягчают последствия столкновения государственных интересов и отчасти выводят международные отношения из «тени войны». Неореалисты утверждают, что национальные интересы и национальная безопасность самым непосредственным образом связаны со структурой международной системы. Однако главным средством достижения и защиты национальной безопасности и в реализме, и в неореализме признается сила (прежде всего в ее военно-политическом измерении), а главным инструментом, гарантирующим международную безопасность, — баланс сил.
Еще одна существенная особенность реалистского понимания безопасности состоит в том, что оно носит прежде всего охранительный характер: безопасность рассматривается как неугрожаемое состояние. Такое понимание безопасности оставляет в тени, порой недооценивает, а в некоторых случаях и вовсе игнорирует ее значение как совокупности мер для обеспечения неугрожаемого состояния. Как показывает Н.А. Косолапое, недооценка такого аспекта безопасности, как конкурентные способности государства-нации в борьбе за выживание и развитие, т.е. недооценка «жизнеобеспечивающего» аспекта безопасности, может привести к самым серьезным последствиям.
Холодная война (и в этом ее сходство с любой войной) способствовала расширению роли государства, усилению его значения и власти его бюрократического аппарата. Реалистская концепция лежала в основе построения структур безопасности в противоборстве между Востоком и Западом. Это проявлялось не только в постоянном наращивании и качественном совершенствовании военной силы, но и в особом внимании к стратегии ядерного сдерживания.
Вышесказанное не следует понимать как признание абсолютного доминирования реалистской парадигмы в понимании безопасности периода холодной войны. За пределами стратегических исследований, изучающих отношения Восток — Запад, реалистские подходы уже тогда не считались полностью адекватными. Предпочтение отдавалось более широкому пониманию безопасности.

Продолжает существовать и разрабатываться понимание безопасности на основе либерально-идеалистической парадигмы. Напомним, что одной из центральных в этой парадигме является идея о международном сотрудничестве, основанном на универсальных ценностях и общечеловеческих интересах. С этих позиций угрозу безопасности представляют те участники международных отношений, которые отказываются от сотрудничества, нарушают общепринятые моральные и правовые нормы. Центральные понятия в либерально-идеалистической парадигме — всеобщее разоружение и коллективная безопасность, главным объектом которой являются указанные универсалии, а также неотъемлемые права личности. Коллективная безопасность — единственный путь для преодоления дилеммы безопасности, который проходит через создание и укрепление международных институтов (и прежде всего через укрепление и дальнейшее развитие системы ООН), дальнейшее совершенствование международного права, соблюдение общепринятых норм нравственности (см., например: Clark and Sohn. 1962).
При этом понятие «коллективная безопасность», получившее политический статус еще во времена Лиги Наций, начиная с 1970-х гг. не только привлекает внимание исследователей, но и имеет широкое хождение в политических кругах, занятых разработкой и осуществлением стратегий международной безопасности как в обеих сверхдержавах, так и в авторитетных межправительственных (ООН, СБСЕ, НАТО, ОВД и др.), а также неправительственных (например, СИПРИ) организациях, в кругах «профессионалов безопасности», как их называет французский исследователь Д. Биго.

Однако главным и наиболее операциональным в этом комплексе остается понятие коллективной безопасности. Под нею понимается ситуация, в которой все члены определенного сообщества безопасности Сказываются от применения силы в отношениях друг с другом и соглашаются оказывать помощь любому государству-участнику который подвергся нападению со стороны иного государства данного сообщества. Основное направление теоретических поисков и политических Усилий, направленных на преодоление тупиковой ситуации, которая сложилась в результате гонки вооружений (наиболее концентрирован-ного выражения холодной войны), было направлено на создание системы всеобъемлющей коллективной безопасности под эгидой ООН. Дальнейшие исследования показали, что создание такой системы сопряжено с серьезными трудностями. Они связаны с тем, что всеобъемлющая коллективная безопасность должна отвечать ряду трудновыполнимых условий, среди которых, резюмируя исследования данной проблемы, можно выделить пять групп: моральные, юридические, институциональные, системные и ситуационные.
Итак, в первую группу входят моральные условия. Они касаются принципов неприменения силы в возникающих между странами конфликтов и неделимости мира как состояния межгосударственных отношений, а также беспристрастности «третьей стороны» (в качестве которой может выступать отдельное государство, их группа, или международная организация) при решении спорных вопросов.
Во вторую группу включены укрепление и совершенствование деятельности ООН как всемирной организации безопасности, ее институтов, а также вооруженных сил (в достаточном количестве и хорошо экипированных), способных эффективно решать вопросы, связанные с наказанием агрессора или с разрешением кризисных ситуаций путем проведения миротворческих операций.
Третья группа объединяет юридические условия. Речь идет о реальных полномочиях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН; о выполнении всеми государствами норм и принципов Организации Объединенных Наций; об эффективности деятельности Международного суда; наконец, о неуклонном соблюдении всеми членами сообщества безопасности норм и устава ООН.
Условия четвертой группы касаются необходимости иметь благоприятную международную среду. Благоприятная международная среда подразумевает преодоление биполярности; разоружение сверхдержав, по меньшей мере частичное, но вместе с тем реальное; развитие связей экономической взаимозависимости; учет интересов негосударственных участников международных отношений.

Наконец, пятая группа, условий, необходимых для организации всеобъемлющей системы коллективной безопасности, может быть названа ситуационной. В нее входят прежде всего разработка общепринятого определения агрессора; готовность всех членов сообщества безопасности идти на риск и жертвы ради общих интересов; наличие силы, превосходящей силу любого потенциального агрессора (Агоп. 1984).
Таким образом, речь идет о необходимости решения достаточно сложных вопросов международного взаимодействия. Наиболее трудно выполнимыми являются условия четвертой и пятой групп. Но и остальные группы условий содержат в себе целый комплекс сложных проблем. Дальнейшее развитие международных событий показало, что, даже условия второй группы труднодостижимы, хотя, казалось бы, легче всего будет добиться согласия всех государств именно в вопросах суверенитета и полномочий ООН.

Однако недооценка экономической, экологической, информационной, технологической и других составляющих сказалась в дальнейшем на жизнеспособности всей концепции в целом. Второй недостаток связан с недооценкой роли транснациональных акторов, ибо в своей основе концепция всеобъемлющей системы коллективной безопасности строится на принципах государственно-центричного подхода.
Хотя, как уже говорилось, первостепенная ответственность в создании условий безопасности лежит на государстве, возникающие угрозы все более и более детерминируются структурными принуждениями транснационального характера. Поэтому проблематика безопасности все очевиднее врастает в контекст усиливающейся взаимосвязи между государственной и транснациональной сферами (см. об этом: Senar- clens. 1998).
Указанные недостатки были подмечены теоретиками взаимозависимости. Дж. Пай и Р. Кохэн писали в 1989 г.: «Баланс между силовыми теориями и национальной безопасностью плохо приспособлен к анализу проблем экономической и экологической взаимозависимостей. Безопасность в традиционной трактовке, вероятно, не является принципиальным вопросом, с которым сталкиваются правительства» (Кео- hane and Nye. 1989).
Исследуя проблемы безопасности, Кохэн и Най пришли к выводу о том, что разницу между традиционной политикой международной безопасности и политикой экономической и экологической взаимозависимости нельзя отождествлять с разницей между играми с «нулевой суммой» (в которых одна сторона получает столько, сколько теряет другая) и играми с «ненулевой суммой» (в которых обе стороны могут либо выиграть, либо проиграть). Военная взаимозависимость может и не быть игрой с «нулевой суммой». Военные союзы активно ищут взаимозависимости для обеспечения большей безопасности для всех. Баланс сил тоже не обязательно должен быть игрой с «нулевой суммой». Если одна сторона хочет нарушить статус-кво, то ее выгода достигается за счет потерь другой стороны. Но если большинство участников (или все) хотят удержать статус-кво, они могут вместе выиграть, сохраняя баланс сил между собой.
Реалистское понимание заслуживает, конечно, критического отношения, особенно в наши дни, когда его недостатки более очевидны, нежели в эпоху холодной войны. Однако было бы ошибкой отрицать его положительное значение для понимания не только прошлого, но и современного периода международных отношений, л В период холодной войны представители практически всех парадигм и направлений в международно-политической науке исходили из понимания безопасности как способности государств к защите от внешних угроз. Главное внимание ученых, аналитиков и экспертов, занимающихся проблемами безопасности, было приковано к изучению Угроз, исследованию вопросов применения и контроля военной силы (см.: Keohahe and Nye. 1989). Состояние мира рассматривалось прежде всего как продукт безопасности и стабильности во взаимодействиях Между государствами, а безопасность — как объект переговоров и кон-троля, направленного на достижение качественного и количественного равновесия сил. Важное место уделялось совершенствованию и созданию новых технических средств контроля и проверки (спутники военного наблюдения, сверхчувствительные сейсмографы, многообразные инспекции...) и мерам доверия и безопасности, которые разрабатывались в рамках ООН, ОБСЕ и других межправительственных организаций.

С позиций теории баланса угроз одно из государств (или коалиция государств) угрожает другим в случае его географической близости, его наступательной способности и агрессивности его намерений. При этом важное значение играют не столько декларации и даже не реальные намерения государств или их союзов, воспринимаемые другими государствами или союзами как угрожающие их интересам, сколько восприятие их действий в качестве таковых.
С. Уолт доказывает свою теорию на примере СССР. Во-первых, СССР воспринимался как значительная угроза большинством граничащих с ним стран потому, что он являлся самой большой и могущественной страной на евразийском континенте. Во-вторых, советская военная доктрина делала акцент на преимуществе и ценности наступления, что отчасти объяснялось невыгодным географическим положением СССР. Однако, каков бы ни был ее мотив, такая позиция только усиливала изоляцию СССР, ибо воспринималась другими странами как угрожающая. Она также способствовала росту сплоченности союза против СССР. Наконец, известные попытки Сталина и Хрущева запугать Запад воспринимались последним как осознанная агрессивность намерений, несущая в себе угрозу. Результатом стала сплоченная стратегия Запада, направленная на изоляцию и сдерживание СССР со всеми известными последствиями.
Конечно, использование идей и положений реалистской парадигмы должно отражать изменившиеся реалии. Идеи и положения реализма должны быть тщательно проинвентаризированы и обновлены с учетом новых процессов и явлений в сфере международных отношений. Но это не означает, что могут быть отброшены идеи и положения, наработанные в рамках либеральной парадигмы, например, идеи концепции коллективной безопасности или взаимозависимости, которые также требуют непредвзятого анализа и использования с учетом особенноетей современного этапа международных отношений. Иными словами, необходим комплексный подход к анализу проблем международной безопасности. В отечественной науке подобный подход, разрабатывавшийся в работах А. Г. Арбатова, А.Д. Богатурова, А.Д. Воскресенского, СЛ. Караганова, А.В. Кортунова, М.И. Кривохижи, B.J1. Ларина, Е.М. Примакова, СМ. Рогова, A.M. Салмина, Т.А. Шаклеиной и др., способствовал получению не только интересных теоретически, но и политически значимых результатов (см., например: Внешняя политика и безопасность России. 1999; Стратегия для России. 2000). Естест—венно, отечественные ученые-международники, так же как и их зарубежные коллеги, обращают все более пристальное внимание и на вопросы, связанные с возникновением новых вызовов международной безопасности.

*** 1. Феномен безопасности

Влитературе выделяются два основных подхода к пониманию феномена безопасности.

Первый подход исходит из объектного понимания безопаснос­ти как проявления объективной природы объектов сохранять устой­чивость при различных отрицательных влияниях. Именно в этом контексте безопасность понимается как определенное свойство (ат­рибут) системы. В настоящее время распространенным является понимание безопасности как формы саморегулирования системы, которое позволяет ей сохранить свое качество.

Результатом отождествления безопасности с саморегулированием являются эн­тропийное понимание безопасности и гомеостатическое понимание безопасности.

Энтропийное понимание безопасности базируется на понимании эн­тропии как части внутренней энергии замкнутой системы, как меры внут­ренней неупорядоченности системы. Безопасность и устойчивость системы рассматривается при этом как определенная зависимость от направленности и динамики энтропийных процессов.

Гомеостатическое понимание безопасности основывается на понятии гомеостаза как совокупности реакций, направленных на устранение или мак­симальное ограничение действия различных факторов внешней и внутрен­ней среды, нарушающих относительное динамическое постоянство состава и свойств внутренней среды, определяющего устойчивость системы. Безопас­ность здесь понимается, таким образом, как устойчивое состояние системы, возникающее в результате поддержания равновесия с окружающей средой. Однако отождествление безопасности с гомеостазом приводит к отрицанию развития, которое нарушает равновесие существующего состояния системы.

Второй подход основывается на признании субъектного характера фено­мена безопасности. Субъектное понимание безопасности составляет основу деятельностных, ценностных и других определений безопасности. В частности, некоторые исследователи рассматривают феномен безопасности как производный от интереса.

Постижение природы безопасности в ее целостности и обусловленное этим снятие односторонности в единстве формы и содержания, единстве субъектной и природной определенностей формируют основу целостного понимания феномена безопасности.

Феномен безопасности получает свою понятийную завершенность как специфическая форма реализации природного бытия в человеческом сущес­твовании, которая детерминирует рефлексивно-ценностное самоопределе­ние человека по отношению к опасности, как для природной определеннос­ти, так и для наличных форм бытия вещей. Данное определение отражает двойственность природного бытия феномена безопасности, обусловленную единством всеобщности природы самосохранения и особенности формы ее проявления в человеческой жизнедеятельности.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров