Вопрос. Слово о полку Игореве, его связи с фольклором и с древнеРусской книжностью. Структура текста.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 17Следующая ⇒

▷ Похожие статьи

"Слово" в силу своей уникальности занимает особое место в системе жанров литературы

Древней Руси. Со всей наглядностью это можно заметить при сопоставлении с

произведениями одной темы - летописными повестями, рассказывающими о походе Игоря.

Вообще весьма сложно однозначно определить жанр широко известного произведения XII в.

Уже в самом тексте можно встретить достаточно противоречивые определения - "слово",

"песнь", "трудная повесть". "Словами" в Древней Руси называли ораторские произведения. Всвязи с этим немало внимания уделялось изучению именно ораторских приемов, соотношения "Слова" с произведениями риторов домонгольского периода. Особенно детально исследовал эту сторону "Слова о полку Игореве" И.П.Еремин, относивший его к памятникам

политического красноречия. Большинство комментаторов переводят словосочетание

"трудная повесть" как "воинская повесть" (иное, менее распространенное прочтение -

"печальная повесть"). Одним из ведущих жанров исторической книжности в Древней Руси

была именно воинская повесть. Ей свойственны свои приемы запечатления баталий и походов, и, прежде всего, - устойчивые формулы, традиционные словосочетания, при помощи которых средневековые авторы отражали суровую действительность частых вооруженных столкновений.

Но ведь в "Слове" присутствует и еще один компонент, еще более осложняющий его

жанровую природу. Это песня. Действительно, невозможно не заметить связи "Слова" с

фольклором, эпической традицией. Да и как не учитывать значительный языческий элемент в произведении. Безымянный автор обращался к наследию легендарного певца Бояна ("Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити…"), вступал с ним в своеобразную полемику, использовал солнечную символику, олицетворял силы природы и прибегал к устно-поэтическим приемам и символам. Важную роль тут играют образы дождя, грома и молний. А ведь сравнительно недавно центральное место в пантеоне древних русичей - язычников занимал бог громовержец Перун. Трудным и однозначно не разрешенным вопросом является проблема ритмической организации произведения. Но ритм письменного текста также несет на себе следы влияния устной поэзии. Возможно, всем этим устно-поэтическим компонентом объясняется своеобразная архаичность "Слова" на фоне иных текстов Киевской Руси.

Но есть Мнение о том, что "Слово.." - письменная запись устного сочинения, певшегося под

аккомпонимент гуслей

НО! состав восточнослав фольклора 12 века, его жанры и образцы неизвестны. Старейшие

записи сделаны не ранее 17 столетия.

Согласиться можно, что параллели с былинами есть, ибо есть характерный для этого

фольклорного жанра прием, как эпическая гипербола (гиперболизация сила Всеволода Буй тура и для сравнения богатыря Илья Муромца. Всеслав Полоцкий наделен в слове чертами князя-оборотня, а как мы знаем, оборотничество свойственно былинному Вольху (или Вольге Всеславичу)

И снова НО!

1. жанр былин в 12 веке окончательно не сложился

2. непохожестей с былинами больше, чем похожестей (былины повествуют о событиях

детально, в то время как в Слове они изображены как бы пунктиром, многое дано посредством ряда символ образов)

3. не очевидна стихотворная природа памятника. Прослеживается и ритмическая, и

фонетическая упорядоченность, аллитерация (въ пяткъ потопташа поганыя плъкы

половецкыя), но невозможно проследить единую систему звуковой организации какого-либо типа.

4. в лексике и словесном стиле памятника много общего с лексикой и стилем переводных и оригинальных произвед. древнерус. книжности 11-12 вв. Если бы принадлежал фольклору,такие совпадения невозможны.

5. х-ны форму для устной эпической поэзии, коих в Слове почти не наблюдается.

2) Следующее предположение, что Слово относилось к жанру героических (или эпических)

поэм – но не устных, а письменных

Приводились параллели с

французской героич. поэмой "Песнь о Роланде"(князь Святослав Всеволодович ("сребреная седина") сравнивается с могущ. королем франков "седобородым Карлом", безрассудному Игорю соответствует Роланд, тоже мужественный и одновременно неосмотрительный и горделивый + ко всему противопоставление "русичи-христиане" -- половцы-язычники подобно "франки-христиане" --сарацины-язычники ", Ярославна подобна скорбящей Альде"

НО!

1. сходства не очень значительны. Слово отличается меньшими масштабами по сравнению с

другими эпическими произведениями.

2. эпич. эпосу не свойственны лир. отступления и обрывы в повествовании

3. отношение Слова к письмен. героич. поэмам не оправдано, ибо древнерус. книжность не

знает этого жанра

3. "Песнь" об Игоревом походе - памятник светскогокрасноречия.

1. т.к обладает 3-х частной структурой (вступление, осн. часть и заключение)

2. в стиле и ритмике есть общие черты с ораторскими произведениями

3. автор сам называет свое произведение "песнью", "словом", "повестью" - а эти определения

относились к памятникам ораторского искусства в Древней Руси

НО! (опять-опять)

1. 3-х частная структура свойственна и другим памятникам, напр. житиям святых

2. в слове оч сильное повествовательное начало (описание событий), чуждое ораторск.

проихвед

3. В памятнике красноречия проставляется то или иное лицо/событие. Можно согласиться с

Ереминым, что в Слове нет резкого осуждения Игоря, но тогда получается, что автору

достается прославлять поражение.

4. не очевидно, что "слово", "повесть" и "песнь" имели в Древней Руси отчетливый жанровый

смысл

Итого: сложная структура памятника не укладывается в границы известных жанров, возможно

своеобразие Слова связано с тем, что это трансформация какого-то фольклорного сочинения в

книжное (так считает Соколова)__ 25. СопИ и фольклор

Народная сторона «Слова» проявляется в обращении к широкому общественному мнению, к мнению общенародному, и в призыве всех русских людей сплотиться в борьбе с внешним врагом. Автор широко вводит в свое произведение народные плачи и прославления, прибегает к понятиям «слава», «честь», «хвала», «хула» для того, чтобы сделать свое творение понятным

и доступным всему русскому народу, для которого устная поэтическая форма выражения была привычной и знакомой с детских лет. Именно в «плачах» и «славах» более всего ощущается связь поэмы с произведениями устного народного творчества. Автор приводит их буквально, следует им в ходе всего изложения событий. В эмоциональной противоположности этих двух

народных жанров отражен весь диапазон чувств и настроений, который так характерен для «Слова».

Произведение начинается с упоминания о «славах», которые пел Боян. «Славой» Игорю,

Всеволоду, Владимиру и дружине оно заканчивается. Славу князьям поют девицы и иноземцы.

Мысленно следуя за полком Игоря, поэт одновременно оплакивает его, прерывая свое

повествование лирическими отступлениями, которые также очень близки к народным

мотивам:

Дремлет в поле Олегово храброе гнездо.

Далеко залетело!

Не было оно в обиду порождено

ни соколу,

ни кречету,

ни тебе, черный ворон,

поганый половец!

Особенно сильно проявляется связь плачей с лирической песнью в плаче Ярославны. Автор

словно придумывает этот плач за свою героиню, но приводит его в таких формах и

выражениях,

которые могли на самом деле принадлежать Ярославне. Как и принято в народных плачах, она

обращается к ветру, реке, солнцу Подобно ей, направляя мысль к отсутствующим Игорю и

Всеволоду, произносит свое «золотое слово, со слезами смешанное» и Святослав:

О мои дети, Игорь и Всеволод!

Рано начали вы

Половецкой земле мечами обиду творить,

а себе славы искать...

Однако близость «Слова о полку Игореве» к устному творчеству не ограничивается одними

лишь плачами и «славами». С народной поэзией его сближают и многочисленные

фольклорные образы: деревья, склоняющиеся до земли от горя; никнущая от жалости трава;

поле битвы, которое сравнивается с пашней. Последнее имеет в народной поэзии глубоко

символичный смысл: это противопоставление войны и мирного труда, разрушения и

созидания, смерти и жизни. Это противопоставление встречается и в других частях поэмы,

когда автор вводит образ пира-битвы, очень обычного в народной поэзии. Поэтическими

символами наполнен и сон Святослава, где его покрывают «черным покрывалом», черпают

ему «синее вино, с горем смешанное», сыплют ему на грудь жемчуг «из пустых колчанов

поганых иноземцев».

Подобно героям народных былин, Игорь оборачивается соколом и бьет гусей и лебедей к

завтраку, обеду и ужину. Из народного творчества заимствованы и характеристики многих

персонажей «Слова». Так, Всеволод буй тур, когда сражается с врагами, напоминает нам

народных богатырей, таких как Илья Муромец:

Куда, тур, поскачешь,

своим златым шлемом посвечивая,

там лежат поганые головы половецкие—

Сходство с былинными богатырями явно прослеживается и в фигуре Ярослава Осмомысла,

который бросает тяжести за облака. Народен также и образ девы Обиды, встречающийся в

записях устной поэзии в XIX веке.

При чтении «Слова о полку Игореве» непременно напрашивается вывод о том, что с народной

поэзией автора связывают не только художественные пристрастия, но и все его мировоззрение,

политические взгляды. Он создает свое произведение в формах народного творчества потому,

что сам очень близок к народу стоит на народной точке зрения. Возможно, что он принадлежит

тем авторам-певцам, что бывали и в Киеве, и в Новгороде Северском, и непосредственно

участвовали с Игорем в его походе.

Таким образом, несмотря на то что «Слово о полку Игореве», конечно лее, не является

произведением устного народного творчества, оно все же находится очень близко к нему по

своей идейной сущности, художественной системе и стилистическому строю.

В языке:

Постоянные эпитеты и сравнения: битва сравнивается то с жатвой, то с пиром

Метафоры

Поэтические олицетворения

Параллелизмы

Участие природы

Предзнаменования

Вещие сны

Языческие боги – Велес, Даждь бог, Стрибог, Хорс

Мифические боги – Див, Карна и Желя

Разнообразная и красочная символика

Символические картины

Символические образы

Метафорические эпитеты

Риторические вопросы к стихиям, обращения к ним

Отдельные князи напоминают былинных героев

Параллели с былинами

Вещие сны

Плачи

Следы песенного склада

Элементы сказки

Волшебные превращения

Структура:

Лирическое вступление:

· Обращение к Баяну:

· Характеристика Игоря

· Причины похода

Завязка:

· Выступление русских войск

· Природные явления, предсказывавшие судьбу

· Перипетии: сражения

Кульминация:

· Поражение

Композиционные вставки:

· Сон Святослава

· Золотое слово Святослава

· Плач Ярославны

· Славы

ЖИТИЕ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Житие Александра Невского, особенно прославившегося своей доблестной победой над немец- кими рыцарями, написано, видимо, каким-то церковником в конце XIII или в самом начале XIV в.

Судя по сходству литературной манеры жития Александра Невского с литературной манерой Галицко-Волынской летописи и «Девгениева деяния», переведённого, нужно думать, автором жития был выходец из Галицко-Волынского княжества. Автор первоначальной редакции жития, лишь в небольшой степени придал ему черты агиографического стиля, отчего его произведение может быть названо скорее воинской повестью, чем житием в обычном смысле слова. Наиболее близко к тексту первоначальной редакции жития стоят тексты Лаврентьевской и второй Псковской летописей, но оба они дефектны, для знакомства с этой редакцией пользуемся текстом позднейшим, относящимся к половине XVI в. Автор начинает своё изложение с шаблонного самоумаления своих качеств как агиографа: он, «худый, грешный и недостойный», принимается за свой труд потому, что слышал об Александре «от отец своих» и лично знал его. Если у автора недостаточно умственных способностей для его дела, то он надеется на помощь богородицы и святого Александра Ярославича. Вслед за тем по житийному трафарету сообщается о том, что Александр «богом рожен от отца благочестива и нищелюбца, паче ж кротка, великаго князя Ярослава, от матери благочестивыя Феодосеи». Ростом он был выше других людей, голос его был, как труба в народе, лицо его походило на лицо библейского Иосифа, сила его была частью силы Самсона, премудростью он равен был Соломону, храбростью — римскому царю Веспасиану. Этими краткими общими справками исчерпывается вся характеристика Александра. Ни о каких специфически благочестивых чертах его поведения в житии не говорится, и далее речь идёт уже всецело о его воинских подвигах и государственной деятельности. Некто Андреяш пришёл из западной страны от меченосцев, желая видеть «дивный возраст» Александра, как некогда царица Южская приходила к Соломону, чтобы испытать его мудрость. Вернувшись назад, Андреяш поведал о том, что, пройдя много стран и народов, он нигде не видел такого ни в царях царя, ни в князьях князя. И услышав это, «краль части Римския, от полунощныя страны» (т. е. Швеции), сказал: «Пойду, попленю землю александрову». И собрав большую силу и наполнив много своих кораблей воинами, он пошёл в «силе велице, пыхая духом ратным», на Александра. Придя на Не- ву, «шатаяся безумием», он послал, возгордившись, послов к Александру в Новгород, со словами: «Аще можеши ми противитися, уже есмь зде, попленю землю твою». Длександр молится со слезами в церкви св. Софии и, получив благословение от архиепископа Спиридона, начинает крепить свою дружину, ободряя её словами «священного писания». Не дождавшись большой силы, он с небольшой дружиной выступает против врагов, уповая на святую троицу. Жалостно слышать, говорит от себя автор, что отец его Ярослав честный, великий не знал о нашествии неприятеля на своего милого сына, что нельзя было послать Ярославу весть об этом в Киев, потому что уже приблизилась вражеская рать; многие же новгородцы не успели собраться, так как князь ускорил свой поход. Александр имел великую веру в Бориса и Глеба. Был некий муж, старейшина страны Ижорской, по имени Белгусич, принявший крещение и живший богоугодно среди язычников. И послал ему бог «видение»: будучи на страже, он увидел сильную рать, идущую против Александра, а на восходе солнца услышал страшный шум на море и заметил судно, посреди которого стояли Борис и Глеб, плывшие на помощь Александру. Об этом Белгусич сообщил Александру, который велел ему никому о видении не говорить, а сам поспешил навстречу врагам, «и бысть сеча великая над римляны», и побил Александр множество вражеского войска и самому королю «возложи печать на лицы острым своим копием». Тут же в полку александровом отличились шесть храбрых мужей, имена и подвиги которых приводятся в житии. Об этом, как говорит автор, он слышал от господина своего князя Александра Ярославича и от иных, принимавших участие в сече. Случилось при этом «дивное чудо», напоминающее то, что произошло во время битвы иудейского царя Езекии с царём ассирийским Сенахиримом, когда внезапно появившийся ангел избил 180600 ассирийцев, и на утро они оказались мёртвыми. Так и в этой битве на противоположном берегу реки Ижоры осталось много неприятельских воинов, умерщвлённых архангелом, а уцелевшие убежали. Князь же Александр возвратился с победой, «хваля бога и славя своего творца». На второй год после этого западные соседи построили город во владениях Александра. Александр вскоре пошёл на них и разрушил город до основания, а их самих частью избил, частью захватил в плен, иных же помиловал и отпустил, «бе бо милостив паче меры». В следующем году, зимой, он освободил взятый немцами Псков и с большим войском отправился на немцев. В помощь Александру его отец Ярослав послал младшего сына Андрея с большой дружиной. И у самого Александра, как некогда у царя Давида, было много храбрых мужей, крепких, сильных, исполненных ратного духа. Сердца их были как сердца львиные, и они готовы были положить головы свои за дорогого князя. С молитвой Александр вступает в сражение с немецкими рыцарями на Чудском озере. В типичном для воинской повести стиле, в частности близко к стилю боевых эпизодов паримийных чтений о Борисе и Глебе, описывается это сражение: «Бе же тогда день суботный, восходящу солнцу, сступишася обои, и бысть сеча зла и труск (треск) от копей, и ломление, и звук от мечнаго сечения, якожь морю мерзшу двигнутися; не бе видети леду, покрылося бяше кро-вию». От очевидца автор якобы слыхал, что в воздухе виден был полк божий, пришедший на помощь Александру. «И победи я (их) помощью божиею, и вдаша ратнии плещи своя (обратились вражеские воины в бегство). Они же (т. е. войско Александра) сеча-хуть и го- нящи, яко по яйеру (по воздуху), не бе им камо убежати». Здесь прославил бог великого князя Александра Ярославича пред всеми полками, как Иисуса Навина в Иерихоне. И не нашлось никого, кто противился бы ему в брани. И возвратился он с победы со славою великою, ведя подле коней пленных, «иже именуются рыдели» (рыцари). Вышедшие навстречу Александру во главе с духовенством псковитяне пели песнь во славу победителя. Тогда умножились литовцы и начали наносить вред владениям Александра. Он победил их, и стали они бояться его имени. Прослышав про Александра, восточный царь Батый захотел видеть его. Александр отправился к нему через Владимир, и грозный слух о нём дошёл до устьев Волги. Татары там пугали его именем своих детей, говоря: «Александр едет», как половцы в «Слове о погибели» пугали детей именем Мономаха. Батый нашёл, что Александр превосходит всех князей, и с великою честью отпустил его домой. Вскоре воевода Батыя Неврюй опустошает Суздальскую землю. Александр устраивает в ней порядок, и за это автор произносит длинную хвалу ему, пользуясь цитатами из книги пророка Исайи. После этого римский папа посылает к Александру кардиналов с предложением принять католическую веру, но Александр отказывается от этого. Наконец, изложение переходит к рассказу о последних событиях в жизни Александра. Какая-то «нужда от поганых» побуждает его отправиться в Орду, чтобы отмолить людей от беды. На обратном пути, у Городца (близ Нижнего Новгорода), Александр заболевает и, постригшись и приняв схиму, умирает. Автор в лирических строках оплакивает кончину своего господина. Тело Александра понесли во Владимир; народ, встречая его в Боголюбове, так сильно рыдал, «яко земли потрястися». Когда митрополит захотел вложить в руку князя духовную грамоту, Александр, как живой, протянул руку и сам взял грамоту.

Как видим, Александр Невский изображён в житии прежде всего как идеальный князь и воин, наделённый всеми положительными духовными и физическими качествами в наивысшей степени. Он уподобляется не раз самым выдающимся библейским персонажам. Такой образ князя мог быть дан скорее всего близким к нему человеком, и этот образ присутствовал, нужно думать, уже в той светской биографической повести об Александре, которая предположительно легла в основу древнейшего жития. Автор жития использовал в отдельных случаях компилятивный Хронограф, состоявший из биб- лейских книг, Хроник Георгия Амартола и Иоанна Малалы, «Александрии» и «Повести о разорении Иерусалима» Иосифа Флавия и входивший в так называемый Архивский сборник, составленный в 1262 г., за год до смерти Александра Невского. Отдельные эпизоды жития могли возникнуть под влиянием «Девгениева деяния». Ряд мелких эпизодов и стереотипных формул в житии Александра Невского вос- ходит к агиографической литературе, оригинальной («Сказание» о Борисе и Глебе и паримии в честь их и др.) и частично переводной, и к русским летописным повестям на воинские темы '. На протяжении нескольких веков, вплоть до XVII в., житие Александра Невского несколько раз перерабатывалось, в связи с общей эволюцией агиографического стиля, в направлении к риторической украшенности и витиеватости. Особенно усиленно оно перерабатывалось в этом направлении после собора 1547 г., созванного в целях канонизации русских святых. Влияние жития сказалось на ряде произведений, возникших в последующее время («Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича», летописная повесть о Мамаевом побоище и др.).

22 Моление Даниила Заточника

Моление представляет собой просительное письмо, челобитную, с которой некий Даниил

обращается к князю (во всех списках князь носит имя Ярослав).

Содержание:

Даниил просит князя облегчить его горькую участь, взять к себе на службу в качестве советника.

Желая показать свой ум, Даниил приложил все усилия, чтобы придать своей челобитной характер

литературного произведения. Поэтому одна и главных особенностей моления – то, что он почти

полностью состоит из остроумных изречений и афоризмов, с одной стороны, обрисовывающих

плачевное состояние автора, а с другой – склонить князя к милости. Даниил обращается к князю:

«Княже, мой господине! Помяни меня во княжении своем!». Он расточает ему множественные

похвалы, а затем признается, что не храбр в бою, зато очень умен. Даниил рассказывает, что ранее он был богат, но с потерей богатства от него все отвернулись. И ему пришлось идти на службу бояр, у которых он больше служить не может. Опасаясь, что князь не возьмет его к себе на службу, а посоветует жениться на богатой, Даниил очень сатирически описывает «злых жен»: «Жена бозлообразна подобна перечесу: сюда свербит, сюда болит!». Он также отвергает возможность идти в монахи,говоря,что не хочет лгать Богу. В конце он еще раз воздает похвалы князю.

Личность Даниила:

Есть несколько мнений насчет того,кем был Даниил:

1. Член младшей княжеской дружины

2. Боярский холоп (к этому мнению склоняется большинство ученых)

Редакции:

Памятник дошел в двух редакциях.:

1. «Первая редакция» приурочивалась к ΧΙΙ веку.

2. «Вторая редакция» относится к ΧΙΙΙ веку.

Отличия первой редакции от второй:

1.Вторая редакция содержит оппозиционный выпад против дворянства,который отсутствует в первой

версии

2.В первой редакции,в отличие от второй, больше обличений в сторону «злых жен»

3.В первой редакции Даниил предстает в обобщенном образе библейского бедняка.

4. В первой редакции отсутствует суровая оценка лгущих Богу чернецов.

Отсюда следует, что во второй редакции существенные элементы оригинала сохранились лучше,чем в первой. Есть несколько теорий относительно того ,какая редакция была первоначальной:

Сторонники «первой редакции» говорят о том,что она первая из-за большей архаичности

языка, а также большей выдержанности и последовательности ее плана.

Сторонники «второй» редакции считают ее первой из-за большей конкретности фактического

материала, содержащегося в ней. Так, во второй редакции уясняются конкретненые

причины,побудившие автора обратиться к князю (ээкономическая зависимость от бояр).

Современные ученые разделяют мнение о первоначальности второй редакции. Тогда время

написания оригинала памятника относится к ΧΙΙΙ веку,к времени княжения в переяславле Северном

Ярослава Всеволовича (к нему и обращается в «Молении» Даниил).

«Вторая» редакция дошла в двух списках:собрания Ундольского (ΧVIв) и Чудовского (XVII)

монастыря.Причем, исправным считается второй список.

Идейная направленность:

По некоторым версиям (Н.К Гудзий) Даниил оказался выразителем позиций

несвободного,зависимого человека, впервые заявленных в литературе.

Основной мотив, который проходит через все произведение: убежденная защита человеческой

личности и достоинства неззависимо от социального и имущественного положения

Особенности стиля:

Содержит злую сатиру на людей и на порядки,которые отягчают жизнь человека

Пафос обличительного сарказма

 Большая художественность образов в похвалах князю: «зри на мя яко мати на младенца»

Личность автора

Наименование его заточником неоправданно,нигде нне указывается,что он был заточен. Достаточно

правдоподобна догадкка о том, что Даниил был спутан с другим Даниилом, о котором существует

летописное упоминание под 1378 г. Как о заточенном на озере Лаче. __

Дошло только в нескольких списках. Злая сатира на людей и их порядки, обличает виновников общественного зла.

Литературный жанр «Моления» имеет свои аналогии и в средневековой европейской литературе. В качестве таких аналогий исследователями приводится просительные обращения – поэмы византийских хронистов XII в. Михаила Глики и Фёдора Птохопродрома, просительная элегия монаха IX в. Эрмольда, отправленная из заточения сыну Людовика Благочестивого. Но нет оснований предполагать непосредственную связь этих произведений с «молением».

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров