Капитализм после «холодной войны»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 14Следующая ⇒

Крах СССР существенно сказался на мировой системе капитализма и на международной политике в последнее десятилетие XX в. По всей вероятности, значение этого события можно пределить на данной стадии с помощью ретроспектив­ен о подхода. После большевистской революции 1917 г. появился Советский Союз — крупное и могущественное многонациоональное социалистическое государство. По сути, отстаивая социалистическую идеологию, СССР преследовал цель бросить идеологический вызов капитализму как направлению развития. В большинстве случаев любая идеология фактически представляет собой самоориентированную и самооправдывающую систему верований, которая содержит общее мировоззрение служит основой для объяснения всей реальности. В слу-

чае же с СССР предполагалось, что в своей внутренней и внешней политике он будет открыто руководствоваться марк­систско-ленинской идеологией и двигать вперед освободитель­ные силы посредством строительства общества равных, осно­ванного на свободных от эксплуатации производственных от­ношениях. Более того, предполагалось, что советским гражда­нам будут обеспечены гораздо более благоприятные, по сравне­нию с любой капиталистической экономикой, условия в сфере производства, потребления, распределения и обмена. В сущ­ности, бывший СССР на протяжении ряда лет проводил раз­граничение по идеологическим линиям и одновременно ин­корпорировал государства и народы Восточной Европы. Порой для сохранения идеологических границ применялось прямая военная интервенция (например, в 1956 г. в Венгрии и в 1968 г. в Чехословакии). Таким образом, могущество и гегемо-нистские тенденции СССР служили источником разграниче­ния в контексте «холодной войны». Однако на уровне практи­ки эта великая мечта об установлении и расширении границ с течением времени стала рассыпаться в прах. Настал момент, когда М. Горбачев, в то время (1985—1991 гг.) президент СССР, всколыхнул свою страну магическими словами «пере­стройка» и «гласность». Первое стимулировало процесс ре­структуризации целого ряда самых разнообразных организа­ций, а второе вдохновило живших в условиях советского режи­ма граждан и национальные группы на громкие требования ранее недоступных им прав на свободу и самовыражение. Народ совершенно очевидно подверг сомнению саму систему, которая действовала в Советской России. В ходе разбиратель­ства в фокусе пристального и сурового внимания оказались различные институты, в том числе гражданский сектор, бюро­кратический аппарат, армия, коммунистическая партия и феде­ральные структуры. На деле к середине 1980-х годов СССР начал рекомендовать своим союзникам в «третьем мире» прой­ти капиталистическую стадию и только потом приступать к развитию по социалистической модели. Впоследствии, после распада СССР, государства-члены пришедшего ему на смену Содружества Независимых Государств безоговорочно воспри­няли тенденции либерализации и приватизации. Эти государ­ства фактически проголосовали за то, чтобы стать неотъем­лемой частью мировой капиталистической экономики. Таким образом, идеологический рубеж между Востоком и За­падом, который сказывался на определении границ между го­сударствами, перестал служить главным источником разгра­ничения.

Бывший мир социализма, включая СССР и его восточноев­ропейских союзников, пережил подлинные потрясения, прежде чем ему удалось избавиться от автократического и сталинист-

ского влияния на экономику и политическую жизнь. Вследст­вие распада СССР социалистические страны «третьего мира» — в частности, афро-марксистские режимы в Африке (в том числе в Анголе и Мозамбике) и Вьетнам — лишились своего главного сторонника и источника поддержки. Из всех стран «третьего мира» только Куба продолжала изъясняться на языке ортодоксального коммунизма. Более того, Китай, жонглируя понятием рыночного социализма, также начал свое методичное шествие по пути капиталистического развития. На мир, где не­когда сиял светоч социалистической идеологии, надвигалась тень капитализма.

Относительное снижение привлекательности социалисти­ческой альтернативы после «холодной войны» не должно под­водить нас к выводу, подобному выводу Ф. Фукуямы, о том, что мы приблизились к концу истории. События на грани ка­таклизма в бывшем социалистическом мире делают более, чем очевидным, что соперничество идеологий, определявшее гра­ницы в системе «холодной войны», утратило свою прежнюю значимость. Явное тому свидетельство — крах Берлинской стены и объединение Германии в 1990 г. Прием в НАТО быв­ших союзников-сателлитов СССР — Польши, Венгрии и Чехо­словакии, который состоялся в 1999 г., указывает на ослабле­ние роли России в бывшем «восточном» мире. Как это ни па­радоксально, но пост-советская Россия, которая как лидер вос­точного мира в свое время стремилась проводить границы в системе «холодной войны», сама решила объединить усилия со своими бывшими противниками в стремлении к укреплению мира и партнерских отношений. С началом фазы глобализации после «холодной войны» высветилась еще одна странная реаль­ность нынешней конфигурации сил в международных отноше­ниях: страны, проигравшие Вторую мировую войну, а именно Германия и Япония, оказались победителями в «холодной войне» благодаря своей экономической мощи и способности играть ведущую роль соответственно в Европе и АТР.

Тем не менее, изменение в идеологических границах по окончании «холодной войны» не следует толковать как триумф Запада или капитализма как идеологии. Фаза, в которую всту­пил мир после «холодной войны», достаточно сложна и потому требует более тонкой оценки мировой политики со всеми ее нюансами.

Капитализм и глобализация

После «холодной войны» капитализм стал господствующей мировой парадигмой развития. На протяжении своей более, чем 400-летней истории капитализм постоянно эволюционировал, кооптируя в систему своих оппонентов и действуя через различ ные институты государственного управления. Даже при всех трудностях четкого определения капитализма соответственно различным фазам его эволюции существуют определенные ос­новные черты капитализма: а) частная (корпоративная) собст­венность на средства производства; б) рост и развитие наемного труда; в) конфликтные отношения и сотрудничество между на­емным трудом и капиталом; и г) имманентное стремление сти­мулировать процесс накопления и воспроизводства капитала.

Капитализм и процесс глобализации неразрывно связаны между собой, ибо глобализация включает, помимо прочего, по­степенное развитие мирового сознания в целом. Весь процесс подразумевает свободное перемещение идей, товаров, услуг, капиталов, технологий, информации, ценностей, оружия и людей по всему миру. На данном же этапе капитализм как сис­тема стал явлением достаточно интернациональным для того, чтобы в долгосрочной перспективе стать явлением глобальным. Именно поэтому глобализацию также можно понимать как оп­ределенную фазу в развитии капитализма как мировой систе­мы. Будучи глобальной по устремлению и содержанию, тяга капитализма к экспансии использует нынешнюю фазу глобали­зации для расширения и углубления капитализма как мировой системы. Если учесть тягу капитализма к экспансии через про­странство и время, то некоторые наблюдения касательно его природы могут оказаться на данной стадии полезными при оценке возможностей капитализма в плане проведения границ в условиях глобализации.

Во-первых, не существует монолитной структуры капита­лизма как системы. На протяжении последних четырехсот лет развитие и эволюция капитализма характеризовались неравно­мерностью, которая вполне четко выражена в различиях между развитыми и развивающимися странами Севера и Юга. Во-вто­рых, будучи поляризующей по своей сути, такая неравномер­ность проявляется в различиях между секторами, регионами, странами и континентами, о чем красноречиво писали теорети­ки зависимости в 1970-х и 1980-х годах. В-третьих, на развитие капитализма в разных частях мира оказали влияние несколько сложных социальных реалий. Например, для понимания разви­тия капитализма в соответствующих странах необходимо знать, какую роль играли классы в Европе, семья в Индии, община в Японии, раса в Южной Африке и иммигрантские общины в США. В-четвертых, формы государственного управления, при­емлемые для капиталистических формаций, варьируют от обыч­ной либеральной демократии (Англия, США) до авторитарных (Южная Корея) и тоталитарных (нацистская Германия) режи­мов. В формировании капитализма участвовали различные по­литические, исторические, культурные и институционные ком­плексы. Капитализм как система является интернациональным,

он несет на себе печать той или иной национальности, поэтому тонкое понимание капитализма возможно только при должном учете его национальных вариаций. Таким образом, необходимо глубже проникнуть в суть понимания того, как под общим «зонтиком» капитализма национальные системы создают собст­венные виды капиталистического развития и, следовательно, устанавливают различные границы.

И самое главное — диалектические траектории, которые обусловили эволюцию капитализма как системы, усилили его имманентную сопротивляемость. Капитализм на уровне идео­логии обладает сверхъестественной способностью к самосозда­нию, саморазрушению и самовоссозданию. Наглядной иллю­страцией тому служит один из недавних примеров в эволюции капитализма. По мере того, как набирает силу фаза глобализа­ции, среди ученых отмечается общая тенденция рассматривать ее как триумф неолиберализма. Неолиберальная идеология действительно царила в нескольких капиталистических стра­нах, когда Рейган и Тэтчер приступили к реализации программ приватизации, либерализации и глобализации. Как следствие, государственный сектор в целом оказался дискредитирован­ным, а ассигнования на программы социального обеспечения подверглись серьезным сокращениям. Однако наступление неолиберализма столкнулось с жесткой оппозицией в самих ка­питалистических странах. Например, один из величайших фи­нансовых магнатов современности Дж. Сорос выступил с рез­кой критикой безудержной эксплуатации масс в капиталисти­ческом обществе, которая обусловлена страстью к наживе под прикрытием неолиберализма. Будучи твердым сторонником ка­питализма, Сорос в полный голос высказался за необходимость усовершенствовать процесс функционирования капитализма в условиях свободы и открытого общества посредством реализа­ции пакетов адекватных мер по социальному обеспечению. Точно так же и институты типа Всемирного банка, где веду­щую роль играют передовые капиталистические страны, в на­стоящее время разрабатывают программы развития, которые могут быть частично приемлемыми для самых ярых левых кри­тиков капитализма, хотя последние, несомненно, станут пред­лагать различные методы реализации подобных программ. Ка­питализм способен к постоянному самореформированию путем сопротивления наиболее ярым оппонентам или кооптирования оных в систему-

В силу сопротивляемости и чрезвычайной способности ка­питализма абсорбировать социальные сложности его природа не приемлет точности. Поэтому в процессе разграничения при капитализме после «холодной войны» могут возникать опреде­ленные трудности. Тем не менее, вполне реально вычертить общую конфигурацию ведущих сил и тенденций, что поможет определить контуры границ в различных сферах. Капитализм как мировая система имеет свои активно действующие центры в сообществе наций и в различных международных организа­циях. Например, после Второй мировой войны США выступа­ли как гегемонистская цитадель мирового капитализма. Однако в свете сложностей, характеризующих эволюцию капитализма, само понятие гегемонии также подвергается изменениям.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров