Нация и насилие в модели государственной нации ренана

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 7Следующая ⇒

Эрнест Ренан, повсеместно цитируемый как первоисточник в вопросе о западной модели государственной нации, нисколько не сомневается в присутствии насилия в ее истории. В своем знаменитом докладе «Что есть нация» в 1882 году он пишет: «Объединение происходит всегда са­мым жестоким образом. Север и юг Франции объединились в результате почти столетие продолжавшегося истребления и террора». Дом Габс­бургов не воспользовался «тиранией» слияния, поэтому «Австрия - это государство, но не нация». «Под короной Иштвана венгры и славяне остались совершенно разными, как и за восемьсот лет до этого. Вместо того чтобы объединить различные элементы свое­го государства, дом Габсбургов держал их отдельно и часто даже противопостав­лял их друг другу. В Богемии чешский и немецкий элементы лежат друг на друге, как вода и масло в стакане».

Постоянно цитируемое метафорическое определение нации Ренаном как «ежедневного плебисцита» было не про­тиворечием объединенческому насилию на пути к современной нации, а призывом к современным ему европейцам встать на сторону государ­ственной нации - против этнонации. Ренан называл «глубоким заблуж­дением» смешение «этнографии» и «нации». «Этнографический фактор не играл никакой роли при образовании современ­ных наций. Франция является кельтской, иберийской и германской; Германия - германской, кельтской и славянской. Италия - страна со сложнейшей этног­рафией. Там крайне запутанно переплелись и скрестились галлы, этруски, греки, не говоря уже о целой череде прочих элементов».

Ренан решительно выступает против утверждения о существовании нации-расы. Тот, кто делает политику под «знаменем этнографии», вы­зывает опасность «зоологических войн», которые могли бы «перерасти только в войны уничтожительные». Ренан развенчивает представление о Европе, состоящей из гомогенных наций. «Нации не вечны. Они когда-то начались и когда-то закончатся».

«Нация - это невечное крупное соединение частично равнозначных провинций, составляющих ядро, вокруг которого группируются другие провинции, связанные друг с другом (...) общими интересами. Англия, самая совершенная из всех наций, является еще и самой неоднородной с точки зрения этнографии и истории. Чис­тые бретонцы, романизированные бретонцы, ирландцы, каледонцы, англосаксы, датчане, чистые норманны, французские норманны - все они там сплавлены в единое целое».

Ренан как представитель западного типа государственной нации ар­гументирует против защитников идеи этнонации. Его цель - создание «Соединенных Штатов Европы», соединенные на основе «федерального пакта», который «урегулировал бы принцип национальностей с помощью принципа федерации». По маннгеймской терминологии, можно было бы определить подобные надежды Ренана на становление конфедеративной национально-государственной Западной Европы как «многонациональный национализм», политически организованный в многонациональную конфедерацию, где доминирова­ли бы три нации-гегемона: Франция, Германия и Англия. В эпоху войн, порождающих национальные государства, Ренан искал возможность при­глушить потенциальную готовность наций и их государств к насилию. Но даже это умиротворение военноопасных наций имело своей целью господство. Становление самосознания наций, как полагает Ренан, про­исходит «только под давлением извне». Так, французская нация сформи­ровалась «только под английским гнетом», а Франция стала сама «пови­тухой для немецкой нации». И теперь, во второй половине XIX века, стал понятен вызов, брошенный Западной Европе Северной Америкой, «обширным миром Востока, которому нельзя позволить лелеять слиш­ком большие надежды», и прежде всего «исламом», воспринимаемым Ренаном как «полнейшее отрицание Европы». Но «будущее принадлежит Европе и только Европе».

Ренан говорит об «индоевропейском духе» и об «окончательном победном марше Европы». Для этого Европе необходима конфедерация, ведомая Францией, Германией и Англией, «непо­бедимой троицей, силой духа направляющей мир, прежде всего Россию, на путь прогресса».

Ренан, авторитетом которого все, в том числе и политики в своих ре­чах, охотно пользуются при утверждении государственного национализ­ма западного толка в противовес всем этнонациональным идеологиям, также считал нацию и национальное государство инструментами борьбы, порожденными чередой объединительных войн и осознавших себя под чуждым, иностранным давлением. Он воображал, что Европа западного толка будет приближаться к многонациональной конфедерации с наци­онально-государственными ядрами, и ее превосходящая сила обеспечит трем наиболее могущественным европейским нациям доминирование над всем остальным миром. Взгляд Ренана на нацию подтверждается по­ложением Эрика Хобсбаума о том, что один из трех главных критериев, позволяющих определить какой-либо народ как нацию - это «доказанная способность завоевывать», а еще точнее, умение формироваться в на­цию, опираясь на насилие в гражданской или межгосударственной войне. Это применимо даже к Швейцарии, где в 1847 году война Зондербунда положила начало переходу от кантональной федерации к многоязычному национальному федеративному государству, а также к Бельгии, которая в 1830 году в ходе прикрытой Францией гражданской войны отделилась от Нидерландов и была преобразована в многонациональное федеративное государство.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману