Обыск в Советском бюро в Нью-Йорке

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 12 из 25Следующая ⇒

Затем Александр Ниберг (Нуортева) сошёл со сцены, и ему на смену пришло Советское бюро, созданное в начале 1919 года в здании «Уорлд Тауэр» по адресу: Нью-Йорк, 110 Вест 40-я стрит.

Бюро возглавлял гражданин Германии Людвиг К.А.К. Мартенс, которого обычно называют первым послом Советского Союза в США, а до того времени он был вице-президентом проектно-технической фирмы «Вайнберг & Познер», расположенной на Бродвее, 120.

Почему этот «посол» и его службы находились в Нью-Йорке, а не в Вашингтоне, не объяснялось; предполагается, что его главной целью была торговля, а не дипломатия. В любом случае, Бюро быстро выпустило призыв к торговле США с Россией.

Российская промышленность рухнула, и Россия отчаянно нуждалась в машинах, оборудовании для железных дорог, одежде, химических веществах, лекарствах, словом, во всем, что используется современной цивилизацией. В обмен Советы предлагали золото и сырье.

Затем Советское бюро перешло к подготовке контрактов с американскими фирмами, игнорируя факты эмбарго и непризнания. В то же время оно оказывало финансовую поддержку зарождавшейся Коммунистической партии США[185].

7 мая 1919 года Государственный департамент запретил деловое посредничество в пользу Бюро (смотри ниже)[186] и отказался признать Людвига Мартенса, Советское бюро и большевицкое правительство России.

Этот официальный отказ не убавил в американской промышленности страждущих охотников за советскими заказами. Когда 12 июня 1919 года на службы Советского бюро был совершен рейд представителями Комитета Ласка штата Нью-Йорк, были найдены кипы переписки с американскими бизнесменами, представляющими почти тысячу фирм.

На этом захваченном материале был основан «Специальный отчет № 5 (секретный)», подготовленный разведывательным управлением британского министерства внутренних дел.

Отчет этот был написан Бэзилом X. Томпсоном и вышел из стен Скотланд-Ярда в Лондоне 14 июля 1919 года. Он, в частности, гласит:

«...Мартенс и его коллеги поначалу приложили все усилия, чтобы вызвать интерес у американских капиталистов, и есть основания полагать, что Бюро получило финансовую поддержку от некоторых российских экспортных фирм, а также от компании «Гаранти Траст», хотя последняя отрицала, что финансирует организацию Мартенса»[187].

Томпсон отметил, что месячная арендная плата служб Советского бюро составляла 300 долларов, а заработная плата сотрудников доходила до 4000 долларов.

Средства Мартенса для оплаты этих расходов частично поступали с советскими курьерами — такими как Джон Рид и Михаил Грузенберг, привозившими из России алмазы для продажи в США, и частично от американских деловых фирм, включая нью-йоркскую «Гаранта Траст Компани».

Британские отчеты суммируют сведения, содержавшиеся в документах, которые были изъяты следователями Ласка в помещениях Бюро, и эту итоговую информацию стоит привести полностью: «Интрига началась в то время, когда президент впервые поехал во Францию, чтобы убедить администрацию использовать Нуортеву в качестве посредника для переговоров с российским советским правительством с целью способствовать его признанию Америкой. Была сделана попытка привлечь к этому полковника Хауса, и существует длинное и интересное письмо Фредерику К. Хоуву, на чью поддержку и симпатию Нуортева, кажется, рассчитывал. Есть и другие документы, связывающие Хоува с Мартенсом и Нуортевой».

Существует досье переписки с Юджином Дебсом.

Письмо от Амоса Пинчота Уильяму Кенту из Комиссии США по тарифам в конверте, адресованном сенатору Ленруту, представляет Эванса Кларка — «сейчас в бюро Российской Советской Республик». «Он хочет поговорить с Вами о признании Колчака, снятии блокады и т. д.».

Сообщение Феликсу Франкфуртеру от 27 мая 1919 года говорит о яростной кампании по очернению российского правительства.

Существует обширная переписка между полковником и госпожой [так] Раймонд Робинс и Нуортевой как в 1918, так и в 1919 году. В июле 1918 года г-жа Робинс попросила Нуортеву написать серию статей для «Лайф энд лейбор» — печатного органа Национальной женской торговой лиги.

В феврале и марте 1919 года Нуортева пытался получить через Робинс приглашение для дачи показаний в Комитете Овермана. Он также хотел, чтобы Робинс разоблачила документы Сиссона.

В письме Нуортеве от нью-йоркской компании «Янсен Клос Продактс» от 30 марта 1918 года Э. Вернер Кнудсен говорит, что он понимает стремление Нуортевы заключить соглашение об экспорте пищевых продуктов через Финляндию, и предлагает свои услуги. Имеется досье на Кнудсена, который передавал информацию о британских судах в Германию и обратно через Мексику»[188].

Людвиг Мартене, продолжает отчет разведки, был в контакте со всеми лидерами левых в США, включая Джона Рида, Людвига Лора и ирландского мятежника Харри Дж. Боланда. Мартенсом была организована энергичная кампания против Александра Колчака в Сибири. В отчете делается вывод:

«Организация [Мартенса] является мощным орудием поддержки дела большевиков в США, и... находится в тесном контакте с подстрекателями к политическим беспорядкам на всем американском континенте».

Имевшийся у Скотланд-Ярда список персонала Советского бюро в Нью-Йорке почти полностью соответствует аналогичному списку, находящемуся в архиве Комитета Ласка в Олбани, Нью-Йорк, который сейчас открыт для публичного доступа[189].

Между этими двумя списками есть одна существенная разница: британский анализ включает имя «Юлиус Хаммер», тогда как в отчете Комитета Ласка Хаммер отсутствует[190]. Британский отчет характеризует Юлиуса Хаммера следующим образом:

«В Юлиусе Хаммере Мартене имеет настоящего большевика и ярого приверженца левого крыла, который не так давно прибыл из России. Он был одним из организаторов движения левых в Нью-Йорке и выступает на митингах с одной трибуны вместе с такими лидерами левых, как Рид, Гурвич, Лор и Ларкин».

Есть и другие доказательства работы Хаммера в пользу Советов. Письмо от нью-йоркского банка «Нэшнл Сити» в Министерство финансов США сообщает, что документы, полученные банком от Мартенса, были «заверены д-ром Юлиусом Хаммером как исполняющим обязанности начальника финансового отдела» Советского бюро[191].

Семейство Хаммеров имеет тесные связи с Россией и советским режимом с 1917 года по настоящее время [1974]. Арманд Хаммер способен сегодня получить самый выгодный из советских контрактов. Яков, дед Арманда Хаммера, и Юлиус родились в России[192].

Арманд, Гарри и Виктор, сыновья Юлиуса, родились в США и являются американскими гражданами. Виктор был известным художником; его сын — также названный Армандом — и внучка являются советскими гражданами и живут в Советском Союзе.

Арманд Хаммер — президент корпорации «Оксидентал Петролеум», его сын Джулиан возглавляет рекламно-издательское подразделение «Оксидентал Петролеум».

Юлиус Хаммер был видным членом и финансистом левого крыла Социалистической партии. На ее съезде в 1919 году Хаммер вместе с Бертрамом Д. Вульфом и Бенджаменом Гитлоу входил в руководящий комитет; на этом съезде зародилась Коммунистическая партия США.

В 1920 году в Синг-Синге Юлиусу Хаммеру был вынесен приговор от трех с половиной до 15 лет тюрьмы за подпольные аборты. Ленин, однако, предположил — и с основанием — что Юлиус «обвиняется за незаконное производство аборта, на деле месть-де за коммунизм»[193].

Другие члены Коммунистической партии США тоже были приговорены к тюремному заключению за антиправительственную агитацию или депортированы в Советский Союз.

Советские представители в США делали настойчивые, но безуспешные попытки добиться освобождения Юлиуса и его коллег по партии.

Еще одним видным членом Советского бюро был помощник секретаря, Кеннет Дюран, бывший адъютант полковника Хауса. В 1920 году стало известно, что Дюран является советским курьером.

В Приложении 3 воспроизведено письмо Кеннету Дюрану, которое было перехвачено министерством юстиции США в 1920 году и которое описывает тесные связи Дюрана с советскими властями. Оно было помещено в материалах слушаний в комитете Палаты представителей в 1920 году со следующими комментариями:

«Г-н Ньютон: Нашему комитету интересно узнать, какова природа этого письма; у меня есть его копия, и я хочу, чтобы она была помещена в материалы заседаний в связи с показаниями свидетеля.

Г-н Мейсон: Это письмо никогда не показывали свидетелю. Он сказал, что он никогда не видел письма и попросил взглянуть на него, и что департамент отказался показать ему письмо. Мы бы не стали вызывать свидетеля и просить его дать показания по письму, если он не видел его.

Г-н Ньютон: Свидетель показал, что у него есть такое письмо, и он показал, что его обнаружили в его пальто в чемодане, кажется. Это письмо адресовано г-ну Кеннету Дюрану, а внутри был еще один конверт, также запечатанный.

Они были вскрыты правительственными чиновниками, и были сделаны фотостатические копии. Письмо, я могу сказать, подписано человеком по имени «Билл». Оно особо упоминает советские деньги, депонированные в Христианин, Норвегия, часть которых хотят передать здесь сотрудникам советского правительства в США»[194].

Кеннет Дюран, действовавший как советский курьер по перевозке денежных средств, был казначеем Советского бюро, пресс-секретарем и издателем официального органа Советского бюро «Советская Россия».

Дюран происходил из зажиточной филадельфийской семьи. Большую часть своей жизни он провел на службе у Советов, сначала занимаясь публикациями в Советском бюро, затем, с 1923 по 1944 годы, как руководитель советского бюро ТАСС в США. Дж. Эдвар Гувер охарактеризовал Дюрана как «всегда... очень активно действующего в интересах Мартенса и Советского правительства»[195].

Феликс Франкфурте, позднее судья в Верховном суде, также был заметной фигурой в досье Советского бюро. Письмо Франкфуртера советскому агенту Нуортеве воспроизведено в Приложении 3 и предполагает, что Франкфурте пользовался в Бюро некоторым влиянием.

Короче, без влиятельной поддержки в самих США Советское бюро не было бы создано. Часть этой поддержки поступала посредством конкретных влиятельных назначений в штат Советского Бюро, а часть — от внешних деловых фирм, которые неохотно шли на публичную огласку своей поддержки.

Корпорации —
союзники Советского бюро

В заметке на первой странице «Нью-Йорк таймс» от 1 февраля 1920 года говорилось, что Мартенса необходимо арестовать и депортировать в Россию. В то же время он разыскивался, как свидетель, который должен был предстать перед подкомитетом Комитета Сената по внешним сношениям, расследовавшим деятельность Советов в США.

После того, как Мартенс на несколько дней «лег на дно», он появился в Комитете и, заявив о своих дипломатических привилегиях, отказался выдать находившиеся у него официальные документы.

Затем после шквала публикаций, Мартенс «смягчился», выдал свои бумаги и признался в революционной деятельности в США с конечной целью свержения капиталистической системы.

При этом Мартенс хвастал перед средствами массовой информации и Конгрессом, что Советам помогают крупные корпорации, среди них чикагские изготовители консервов:

«По словам Мартенса, вместо того, чтобы вести пропаганду среди радикалов и пролетариев, он направил большую часть своих усилий на привлечение на сторону России крупных фирм и промышленников США: изготовителей консервов, корпорацию «Юнайтед Стейтс Стал», компанию «Стандарт Ойл» и других крупных концернов, занимающихся международной торговлей. Мартенс утверждал, что большинство крупных фирм США помогают ему добиваться дипломатического признания Советского правительства»[196].

А.А. Геллер, коммерческий атташе при Советском бюро, расширил это утверждение:

«Среди людей, помогающих нам добиваться признания в Государственном департаменте, крупные чикагские фирмы по производству консервов, Армур, Свифт, Нельсон Моррис и Кьюдахи... Среди других фирм такие компании как «Америкэн Стил Экспорт», «Лехай Машин», «Адриан Ниттинг», «Интернэшнл Харвестер», «Алюминиум Гудз Мэньюфэкчуринг», «Алюминиум Компани оф Америка», «Америкэн Кар энд Фаундри Экспорт», «М.КД. Бордсн & Санз»[197].

«Нью-Йорк таймс» вслед за этими заявлениями напечатала комментарии названных фирм. «Я никогда в жизни раньше не слышал об этом человеке» [Мартенсе], — заявил Дж. Ф. Свифт-младший, заведующий экспортным отделом фирмы «Свифт & Ко.». — «Я полностью уверен, что мы никогда не имели с ним никаких дел»[198].

«Таймс» добавила, что О.Х. Свифт, единственный другой компаньон фирмы, с которым удалось связаться, «также отрицал какое бы то ни было знакомство с Мартенсом или контакты с его Бюро в Нью-Йорке». Заявление Свифта было в лучшем случае уклончивое. Когда следователи из Комитета Ласка изъяли документацию Советского бюро, они обнаружили переписку между Бюро и почти всеми фирмами, названными Мартенсом и Геллером.

«Список фирм, которые предложили сделки российскому Советскому бюро», составленный на основании этой документации, включал (на странице 16) «Свифт & Компани, «Юнион Стокъярдс», Чикаго, штат Иллинойс». Другими словами, Свифт был связан с Мартенсом, несмотря на его опровержение в «Нью-Йорк таймс».

«Нью-Йорк таймс» связалась также с корпорацией «Юнайтед Стейтс Стил» и сообщила: «Вчера вечером судья Элберт X. Гэри заявил, что нет оснований утверждать, будто советский представитель в США имел какие-нибудь дела с корпорацией «Юнайтед Стейтс стал»«. Технически это правильно. Корпорация «Юнайтед Стейтс Стил» не фигурировала в советских документах, но вышеуказанный список включает в себя (на странице 16) ее филиал — компанию «Юнайтед Стейтс Стил Продактс, 30 Черч стрит, г. Нью-Йорк».

В отношении других фирм, упомянутых Мартенсом и Геллером, в списке Комитета Ласка отмечено следующее:

«Стандарт Ойл» — не указана. «Армур & Ко», изготовители мясных консервов — указаны как «Армур Лезер» и «Армур & Ко., Юнион Стокъярдс, Чикаго». Компания «Моррис», выпускающая мясные консервы, указана на странице 13. «Кьюдахи» — указана на странице 6. Компания «Америкэн Стал Экспорт» — указана на странице 2, как находящаяся в здании Вулворта; она предложила торговать с СССР.

Компания «Лехай Машин» — не указана. Компания «Адриан Ниттинг» — стоит на странице 1. Компания «Интернэшнл Харвестер» — на странице 11. Компания «Алюминиум Гудз Мэньюфэкчуринг» — указана на странице 1. «Алюминиум Компани оф Америка» — не указана. «Америкэн Кар энд Фаундри Экспорт» — ближайшее похожее указание «Америкэн Кар Ко. — Филадельфия». «М.К.Д. Борден & Сонз» — указана на странице 4 с адресом: 90 Ворт стрит, 90.

Затем, в субботу 21 июня 1919 года Сантери Нуортева (Александр Ниборг) подтвердил в интервью прессе роль компании «Интернэшнл Харвестер»:

«Вопрос [репортера «Нью-Йорк таймс»]: Чем Вы занимаетесь?

Ответ: Директор по закупкам для Советской России.

Вопрос: Что Вы сделали для успеха этого?

Ответ: Обратился к американским промышленникам.

Вопрос: Назовите их.

Ответ: Среди них корпорация «Интернэшнл Харвестер».

Вопрос: С кем вы там встречались?

Ответ: С господином Кенигом.

Вопрос: Вы ходили, чтобы повидаться с ним?

Ответ: Да.

Вопрос: Приведите еще имена.

Ответ: Я собирался встретиться со многими, примерно с 500 бизнесменами, и не могу помнить все имена. У нас в офисе есть документация, где они указаны»[199].

Таким образом, заявления Геллера и Мартенса об их широких контактах с некоторыми фирмами США[200] были подтверждены документами Советского бюро.

С другой стороны, эти фирмы по понятным причинам не желали подтверждать эти связи.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?