Каждый человек вносит свет в жизнь других

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 13 из 14Следующая ⇒

В те времена, когда фонари зажигали огнем, жил маленький фонарщик. Каждый вечер он ходил по переулкам и чиркал спичкой по подошве своего ботинка, зажигая фонари – и каждая темная улочка становилась светлей. Он был тихий и незаметный, люди не знали о нем почти ничего. Они насмехались над ним и называли неудачником, поэтому он предпочитал выходить на улицу только по вечерам, когда было необходимо зажигать фонари.

Каждый раз, чиркая спичкой по подошве своего ботинка, фонарщик уменьшался в росте. И, несмотря на то, что он становился всё меньше и меньше, он говорил себе: «Если я не буду зажигать фонари, то люди останутся без света. И если кто-то ночью пойдет по темной улице, то разве он дойдет до дома? А если на улице будет свет, то люди не заблудятся, и мне на душе будет спокойней».

Так и продолжал маленький фонарщик чиркать спичкой по подошве и уменьшаться, пока вовсе не исчез. И никто не заметил, что не стало маленького пожилого человека. Но все сразу заметили, что по вечерам стало темно и неуютно.

Каждый человек, даже если сам не замечает, вносит свет в жизнь других людей. И если не станет одного, то кому-то станет в жизни темней. Поэтому следует ценить людей, пока они светят, а не потом, когда без них станет темно.

История чашки

Жил на свете один юноша и нравились ему всякие старинные безделушки. Особенно его занимали чайные чашки, ибо они, как ему казалось, могут рассказать много интересного.

Однажды он зашел в антикварный магазинчик, где нашел очень красивую старинную чайную чашку. Юноша взял ее в руки, стал рассматривать, как вдруг чашка заговорила с ним:

«Мой дорогой странник, ты любуешься мной, но я не всегда была красивой чашкой. Было время, когда я была просто куском глины. Миллионы лет лежала я в земле, и бессмысленность была единственным моим развлечением. Передо мной проносились столетия, зарождались и гибли цивилизации, а я всё ждала и ждала, сама не зная, чего.

И вот пришел мой Мастер. Он поднял меня, отнес домой, бросил на стол и стал мять и катать. Снова и снова он вонзал в меня свои пальцы. Было очень больно, и я закричала: «Довольно! Оставь меня в покое!». Но он лишь улыбнулся и сказал: «Еще не время».

С этими словами он кинул меня на стремительный круг, и мир завертелся у меня перед глазами всё быстрей и быстрей, пока не слился в один сплошной туман. «Что ты делаешь?» – прошептала я, – «мне плохо, останови этот кошмар!». Но Мастер лишь понимающе вздохнул и, продолжая вертеть круг и придавать мне форму, тихо сказал: «Еще не время».

Затем он бережно поставил меня в печь. Я не знала, что на свете бывает такая жара. Я пыталась открыть печную дверцу и кричала: «Здесь жарче, чем в аду, я сгорю дотла! Выпусти меня, пока не поздно!». Но через смотровое стекло я читала по губам Мастера: «Еще не время».

И вот, когда мне показалось, что наступает моя последняя минута, дверца открылась. Мастер осторожно вынес меня из печи и поставил на полку, где я, наконец, вздохнула свободно. Но это был не конец.

Как только я остыла и пришла в себя, Мастер снял меня с полки и стал раскрашивать. Там была эта ужасная штука – лак. Его ядовитые испарения окутали меня, и я уже стала было терять сознание и взмолилась: «Пожалуйста, не надо, смилуйся надо мной! Неужели тебе меня не жалко?». Но мастер лишь покачал головой и сказал свое обычное: «Еще не время».

После раскраски он вдруг засунул меня обратно в печь. На этот раз там было жарче в два или три раза. Я поняла сразу – это смерть. Я заплакала, но слез не было, даже огненных. Жара была невыносимая, сил больше не было никаких. И в тот момент, когда мне показалось, что я живу последний миг своей жизни, я вдруг почувствовала, как Мастер вынимает меня из печи. Он снова поместил меня на полку, где я остыла и стала ждать дальнейших испытаний.

Но когда мастер вернулся, он подошел ко мне и произнес: «Вот теперь пришло твое время». Затем поставил передо мной зеркало и сказал: «Взгляни на себя». То, что я увидела, было таким чудесным, что я воскликнула: «Это не я!». Это не могло быть мной. Это было слишком красивым. А Мастер сказал: «Это то, чем ты должна была стать. Я видел, как тебе было больно, когда я раскатывал тебя, но мне нужно было выгнать из тебя воздух, иначе бы ты раскололась. Я знал, что ты потеряла все ориентиры, когда вертелась на круге, но без этого ты никогда не обрела бы такой прекрасной формы. Я знал, что ядовитые испарения лака невыносимы для тебя, но без этого ты бы оставалась такой же серой, как была до этого. Я знал, что печь, особенно вторая, была для тебя самым тяжким испытанием, но без этого ты была бы слабой и тягости жизни легко сломали бы тебя. Поверь мне, всё это я делал для твоего блага. Теперь ты стала чудесной чашкой, как я и представлял себе, когда брал тебя из земли. И теперь твоя жизнь обрела смысл».

Здесь чашка закончила свой рассказ, и с ее блестящего ободка скатилась слеза благодарности. Юноша заплатил хозяину магазинчика и взял чашку с собой.

Рассказ чашки стал путеводной звездой в его жизни. И когда судьба преподносила ему испытания, и хотелось крикнуть: «Довольно! Хватит!», он вспоминал слова Мастера: «Еще не время».

О просветлении

В Индии жил студент, пожелавший достичь состояния просветления. Он ушел из семьи в поисках гуру (учителя) и когда нашел одного из них, то спросил у него про способ достижения просветления.

Гуру сказал:
– Достичь просветления можно просто. Всё, что тебе нужно, это каждый вечер сидеть перед зеркалом в течение часа и задавать себе один и тот же вопрос: «Кто я? Кто я? Кто я?».

Студент сказал:
– Эй, не может быть, чтобы всё было так просто.
– О, да, это действительно просто, – ответил гуру, – но если бы ты хотел выслушать другое мнение, то в конце этой улицы живет еще один гуру, спроси у него.

Студент направился к другому гуру с тем же вопросом, и второй гуру ответил:
– О, стать просветленным весьма трудно и займет много времени. Для этого ты должен объединиться со своими единомышленниками в общину и пять лет работать в поте лица, не получая никакого вознаграждения.

Еще гуру сказал ему, что единственная незанятая работа в общине – уборка коровьего навоза в хлеву, и что если намерение достичь просветления у студента действительно серьезно, то гуру позволит ему убирать навоз и поддерживать хлев в чистоте.

Философия этого гуру была более совместима с его собственным представлением о пути к истинному просветлению – он всегда слышал, что это должно быть нелегко. Поэтому студент принял предложение, чувствуя уверенность в том, что он на верном пути.

После пяти долгих лет уборки коровьего навоза, студент почувствовал обескураженность и стал проявлять нетерпение по поводу своего просветления. Он пришел к гуру и сказал:

– Почтенный учитель, я искренне и верно обслуживал вас в течение пяти лет, выполняя самую грязную работу в вашей общине. Я не пропустил ни одного дня и никогда не жаловался. Не думаете ли вы, что для меня пришло время достичь просветления?

Гуру ответил:
– Ну да, мне кажется, что ты готов. Теперь слушай, что тебе надо делать. Иди домой и каждый вечер в течение часа задавай себе один вопрос много раз: «Кто я? Кто я? Кто я?».

Изумленный студент сказал:
– Простите, но именно это еще пять лет назад советовал мне другой гуру, который живет ниже по этой улице.

– Ну да, он был прав, – отвечал гуру. – Но кто-то же должен убирать навоз.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии