На втором месте хулиганство,

— миграцию населения (с ней связана проблема
адаптации новоселов, возможности социального контроля
за ними);

-— маятниковую миграцию (с ней связана
транспортная усталость, влекущая повышенные пси­
хологические нагрузки);

— текучесть кадров (с ней связана бытовая напряжен­ность, социальный паразитизм и другие);

— возрастание нервных нагрузок на человека, влекущих увеличение, стрессовых, конфликтных ситуаций;

— промышленный и транспортный травматизм;

— ослабление родственных и соседских связей (так
называемая анонимность образа жизни).

В городских условиях менее эффективными являются традиционные формы социального контроля. Социали­зирующая, принуждающая к должному поведению роль малых групп, в том числе семьи, в городе в некоторых случаях ослабевает. В деревне, где все знают друг друга, это обстоятельство само по себе служит элементом со­циального контроля, заставляет считаться с общей соци­ально-психологической взаимосвязанностью. Условия же городской жизни не позволяют во всех случаях образо­вываться таким же связям и общностям.

Некоторые негативные явления городской жизни не­посредственно влияют на развитие тех или иных форм преступной деятельности. Так, высокая плотность населе­ния способствует совершению, например, квартирных и карманных краж, сокрытию следов преступления, позво­ляет преступникам «растворяться» в людской массе, вести антиобщественный образ жизни.

Жилищная проблема, дефицит средств жизнеобеспе­чения оказывают непосредственное влияние на уровень бытовой преступности. Установлено, что примерно 70 процентов так называемого квартирного хулиганства совершается в коммунальных жилищах и общежитиях. Анонимность образа жизни порождает у отдельных лиц психологическую установку на безнаказанность, безот­ветственность за противоправное поведение.

Наконец, в городе больше, чем в селе, концентрация судимых, что сказывается на показателях рецидивной пре­ступности.

Радикальное и болезненное реформирование практически всех сфер жизни породило в городах ряд яв­лений, которые становятся серьезными криминогенными факторами. Это:

— экономическая нестабильность;

— появление и увеличение уровня безработицы;

— усиление расслоения населения по уровню доходов;

— изменение на уровне государственной политики
идеологических установок в отношении собственности, средств производства и психологическая неготовность многих людей воспринимать эти изменения;

— дефицит власти;

— проявление бюрократизма и распространение коррупции в государственном аппарате. Этим, видимо, объясняются высокие темпы роста преступности в последние годы и, в частности, участившиеся случаи массовых антиобщественных проявлений, нередко сопровождаемых тяжкими последствиями (убийствами, телесными повреждениями, поджогами, погромами, уничтожением имущества, неповиновением органам власти).

Серьезным социальным раздражителем и сильным криминогенным фактором являются беженцы, которые в |основном сосредоточиваются в городах. Здесь они встречаются с большими сложностями жилищного, имущественного характера, с проблемами устройства на работу, |в определении детей в школу и детские учреждения, в добывании средств существования, установлении нормальных связей с новыми людьми. Многие из них, не справившись с трудностями, начинают добывать средства на жизнь противоправным путем, занимаются воровством, грабежами, разбоями и нередко организуют в этих целях преступные сообщества (банды). У местного населения все это, естественно, вызывает раздражение и протест: возникают стычки, драки, иногда перерастающие в мас­совые побоища.

Настоящий бич городов — квартирные кражи. Усло­вий, которые способствуют их совершению, множество. В частности, многие горожане лишены возможности вести надлежащий надзор за сохранностью своего имущества. Этот вид краж стимулирует излишняя доверчивость, бес­печность, легкомысленность, проявляемые со стороны отдельных жильцов по отношению к охране собственного имущества. К числу криминогенных обстоятельств отно­сится слабая техническая укрепленность квартир.

Кражам государственного и общественного имущества способствует бесхозяйственность, потери от которой во много раз превышают потери от преступных посяга­тельств. У населения давно сформировалось убеждение в том, что государственное имущество вполне можно растаскивать. Исправить такое положение должен пере­ход к рыночным отношениям, при которых предполага­ется утверждение новых производственных отношений, связанных с личной заинтересованностью работника в раз­витии и укреплении собственности.

С развитием городов возрастает уровень социальных притязаний людей. Это естественно и нормально. Но ча­сто эти притязания не подкрепляются необходимыми в таких случаях трудовыми усилиями, а обеспечиваются преступным путем. Расширение круга престижных вещей и услуг для части неустойчивых лиц предстает в качестве многочисленных соблазнов, вызывает стремление обла­дать ими любыми путями.

В наибольшей степени негативные следствия урбаниза­ции сказываются на преступности в городах-новостройках. В них ощущаются нехватка жилья, культурно-массовых и бытовых учреждений. Именно в них наиболее негативно проявляет себя «остаточный принцип» финансирования со­циальных программ, когда основное внимание уделяется промышленному строительству, а не человеку.

Миграция населения осложняет криминогенную обста­новку, особенно в небольших городах, где коэффициент миграции в три-четыре раза выше,- чем в областных центрах. В миграционных потоках здесь преобладают лица с повышенной криминальной активностью: одинокие муж­чины молодого возраста, а также ранее судимые. Уста­новлено, что именно в данном типе города интенсивность преступности среди мигрантов в два-три раза выше, чем среди местных жителей.

Чем шире и глубже цивилизованные формы урбани­зации охватывают явления социальной жизни, тем пози­тивнее ее влияние на криминогенную обстановку города. Это — ключевой вывод в решении проблем городской преступности. Урбанизация в целом обладает антикриминогенными, профилактическими свой­ствами, которые проявляются в следующем.

С ростом городов изменяется структура населения. В ней увеличивается прослойка, имеющая высокий куль­турно-образовательный уровень. По социальному статусу это в основном служащие, творческая интеллигенция, спе­циалисты в разных областях деятельности — самая зако­нопослушная часть населения.

Концентрация в городах наиболее прогрессивных групп населения, производственного потенциала, матери­альных ресурсов позволяет успешнее решать проблемы, связанные с общесоциальным уровнем профилактики, формировать новые образцы социальных отношений в производстве и быту. Наконец, для более успешного ре­шения профилактических задач имеет значение и сосре­доточенность в городах основных сил и средств правоох­ранительных органов, способных эффективно воздействовать на борьбу с преступностью. Таким образом, с процессом урбанизации связаны возможности ус­пешного устранения или локализации явлений, деформи­рующих личность и формирующих антиобщественные формы поведения.

На криминогенную обстановку в областных центрах, позитивно влияют определенные запреты, ограничения по притоку в них населения «со стороны». Особенно это ка­сается ранее судимых, освободившихся из мест лишения свободы.

Вместе с тем именно в крупных городах появляются и действуют различные неформальные молодежные объединения. Какие-то из них приносят пользу для людей, но, далеко не все.

Неформальные объединения — это объединения людей определенной социально-возрастной группы на основе специфического стиля жизни, воспринимаемого ими как элитарный, и групповых ценностных ориентации, воз­веденных в ранг абсолюта.

В начале 80-х годов в сложную жизнь дискотек страны ворвалась новая музыка, отрицающая лиризм, неслыхан­но тяжелая, громкая, бешенно-экспрессивная. Над миром ударили неистовые барабанщики, заревели гитары; завиз­жали вокалисты в апокалипсическом: гриме, время от вре­мени переходя на утробный рык. Форсированно зазвуча­ли слова «сатана», «люцифер» (сатана, повелитель ада), «смерть», «могила». С пластинок скалились вампиры, ске­леты, демонические монстры.

В этот же период появились люди, не похожие на уже привычных хиппи и панков. Они были в кожаных куртках с многочисленными металлическими украшениями, тяже­лыми цепями, клепками. Запястья их охватывали брасле­ты, усыпанные шипами. Иногда эти браслеты нанизыва­лись на руку до локтя. Шипы были и на плечах, ботинках. Образ металлистов дополняли вздыбленные, нередко длинные волосы, крестообразные серьги в ушах. Числен­ность устойчивых групп металлистов колеблется от 8— 10 до 30 человек. Отдельные предметы используются ими для нанесения телесных повреждений. Употребляют спиртные напитки, токсические.и наркотические вещества.

Панк-рок зародился в Америке, затем попал в Вели­кобританию и оттуда уже перекочевал во многие разви­тые страны. Само слово панк («рипЬ>) появилось в Англии в XVI веке и означало «проститутка». Сейчас слово имеет самый широкий спектр значений: молокосос, неопытный малец, мелкий воришка или хулиган, слабак.

Внешний вид панка стал формироваться под влиянием непременно­го стремления «нанести пощечину общественному вкусу». Внешний облик панка конструировался под лозунгом: «Бе­зобразие — это прекрасно. Шок — это шикарно!». Аг­рессивен сам внешний вид панков, напоминающий боевую окраску дикаря. Щеки и мочки ушей, проколотые булав­ками, воинственно¹ торчащие гребни или скрученные в рога волосы, цепи, которые при случае могут быть ис­пользованы как оружие, металлические шипы, привер­женность к самому «агрессивному» цвету спектра — цвету крови, перчатки без пальцев, словно бы для 'демон­страции звериных когтей,— таков классический облик панка. Агрессия демонстрируется и в поведении, напри­мер, в ритуале приветствия среди самих панков активно употребляются «физические» способы общения — всевозможные потасовки, толчки, удары.

Сексуальное стремление — символический характер панка. Особое место здесь занимает своего рода культ извращенца. Во внешнем облике панковского стиля можно проследить не­которые гомосексуальные детали (прически, которые до недавнего времени считались женскими; химическая за­вивка, обесцвечивание волос перекисью водорода, взби­тая нечесаная челка; использование кричащей косметики мужчинами; кокетливое обнажение отдельных участков тела; неестественное выражение лица — томное или по­хотливое, или вызывающе испорченное). «Игра в идио­тизм» тоже пользуется среди них популярностью. Напри­мер, изображать умственно неполноценных где-нибудь в общественном транспорте.

Рокеров иногда называют просто мотоциклистами, по­скольку мотоцикл — основной их транспорт. Но это не так уж близко к сути.

_: Во-первых, рокер нарушает правила общественной безопасности, причем во многих случаях преднамеренно, в расчете на определенную реакцию окружающих.

Во-вторых, рокер создает при этом опасные для жизни и здоровья ситуации, создает специально.

В-третьих, попадание в эти ситуации (как и в связанные с ними скандалы, драки, другие происшествия и неприят­ности) чаще всего — не неосознанный выбор конкретного акта поведения из нескольких возможных вариантов, а следование неким усвоенным стереотипам.

В-четвертых, стержень поведения рокера — постоянные соревнования (гонки) с другими рокерами, автомо­билистами, милицией. Гонка — обязательный ритуал его

«Фанаты», или «фаны». Это молодые люди, получаю­
щие разрядку на футбольных, хоккейных матчах и после-
матчевых шествиях. Их отличают обувь, шарфы, эмблемы,
значки клуба, за который' они болеют, В качестве
оружия они используют кастеты, цепи, трубы, палки и т. д.
Таким образом, перечисленные группы молодежи
в определенных условиях представляют реальную опас­ность
для окружающих людей, и это следует учитывать в
повседневной жизни.

Отдельно следует остановиться на зонах повышенной криминальной опасности, которых в городе предостаточно. Прежде всего это площади, вокзалы, парки, рынки, дворцы культуры и спорта, стадионы и спортивные площадки, театры и кинотеатры, выставочные залы.