Опыты по евфонии (звукопись и созвучия)

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 18Следующая ⇒

Закатный театр

(Укороченные рифмы)

В небе – яркость повечерия:

Реют птиц волшебных перья,

Гривы странного зверья...

Словно вырос там, над городом,

Пред владыкой грозно-гордом

Некий дивный ипподром.

Как в торжественной басилике,

Всюду – облики и лики,

Толпы дивно велики;

Все скамьи людьми унизаны;

По одеждам жемчуг ризный

Блещет с темной крутизны.

Ждут ли толпы гладиатора

В рдяной алости театра,

В круге синего шатра?

Вот и он, боец невиданный!

Меч возносит серповидный,

В тучах руки чуть видны...

Решена борьба заранее:

Полетит на стон страданья

Черный облак воронья.

Крыльев, кровью отороченных,

Ляжет взмах, в углах урочных,

Точно сотня створ ночных.

И лишь звезды сквозь расщелины,

Озирая мрак земельный,

Будут искриться, хмельны.

Да вверху над стихшим городом

Будет спать в молчаньи гордом

Нам незримый ипподром.

1918

На пруду

(Омонимические рифмы)

Ты белых лебедей кормила,

Откинув тяжесть черных кос...

Я рядом плыл; сошлись кормила;

Закатный луч был странно-кос.

По небу полосы синели,

Вечеровой багрец кроя;

В цветах черемух и синели

Скрывались водные края.

Все формы были строго-четки,

Миг ранил сердце сотней жал...

Я, как аскет сжимает четки,

В руке весло невольно жал.

Вдруг лебедей метнулась пара...

Не знаю, чья была вина...

Закат замлел за дымкой пара,

Алея, как поток вина.

Была то правда ли, мечта ли, —

Уста двоих слились в одно.

Две лодки, как и мы, мечтали,

Как будто вонзены во дно.

Я свято помню эту встречу:

Пруд, берег, неба яркий плат...

Миг тот же если вновь я встречу, —

И жизнь ничтожная из плат!

12 декабря 1914

На берегу [84]

Восторг женщины

(Разноударные омонимические рифмы)

Я – под синим пологом

На холме пологом.

Все вокруг так зелено;

Шум – в траве зеленой.

Вот – ромашка белая;

Как она, бела я.

Сосенки! вы в горе ли?

Мы, как вы, горели.

Но изжита, минута

Страшная минута!

В сердце – радость виденья:

Сгинули виденья.

Счастья нужно ль большего?

Будет и большого.

1914, 1918

Пожар

(Глубокие рифмы)

Рвется ветер одичалый,

Буря знак дала погонь...

С бурен споря, родич алый,

Машет сотней лап огонь.

Рамы трески, двери скрежет,

Балок грохот, гуд и рев...

Буря с боя вереск режет,

Гнет стволы в дуги дерев!

Страшен ты, Кашей летучий!

Но, как светлый сердолик,

Месяц вниз, сквозь щели тучи,

Клонит милосердо лик.

1918

Она – прелестна...

(Глубокие рифмы)

Она прелестна, как весной лился,

Как ель стройна, как серна сложена;

А дряхлый муж, ее плечо лелея,

Лукаво говорит: «Моя жена!»

Давно ль она, в мечты погружена,

С других кудрей вдыхая хмель елея,

Дрожа, шептала клятву Галилея:

«Я все ж люблю! я счастьем сожжена!»

Тому не быть! что было – миновало,

И больше ей не целовать овала

Того лица, твердя: «О милый мой!»

Здесь на груди, сокрытое глубоко,

Чтоб на него не посягнуло б око,

Лежит посланье с траурной каймой.

<1918>

На льдинах

(Богатые рифмы)

Задумчиво я слушаю

Хруст снега под ногой.

Над морем и над сушею

Мучительный покой.

Иду один вдоль берега,

Везде лишь снег да лед,

И профилем Тиберика

Далекий холм встает.

Мне кажется, смеется он,

Качая головой.

Кончая свой симпосион

Насмешкой роковой.

«Как жаль, что не единая

У мира голова!»

Один иду на льдины я.

Пустынна синева.

Все тихо. Тщетно слушаю:

Лед хрустнет под ногой, —

И над водой и сушею

Опять глухой покой.

19 ноября 1914

Ты – что загадка...

(Семисложные рифмы)

Ты – что загадка, вовек не разгадывающаяся!

Ты – что строфа, непокорно не складывающаяся!

Мучат глаза твои душу выведывательностями,

Манят слова твои мысль непоследовательностями.

Ты – словно нить, до сверканья раскаливающаяся,

Ты – как царица, над нищими сжаливающаяся.

Небо полно золотыми свидетельствованиями

Всех, кто твоими был жив благодетельствованиями!

Ноябрь 1914

Ночь [85]

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности