Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Не успел лес поглотить остатки неразумного женского голоса, как мне довелось вновь лицезреть панковские клыки. Благо теперь он не влепился ручками в горло, А просто приподнял над землей за плечи.
Содержание книги
- Эйна. Это Какой такой национальности автор. Потом гляну.
- Кому-то пора обзаводиться электронной читалкой и качать романы с Инета.
- Словно услышав разговор, красная юбка опустилась на указанный мной стул. Гот смерил ее оценивающим взглядом и снова обернулся ко мне.
- Гриша потерял человеческое обличье, и без того минимальное, кстати, зарычал, от неожиданности я выронила и пальто, и сумку, толкнул в ближайшую подворотню, схватил за горло, прижал к стене.
- Он недовольно покосился на меня.
- Я оторвалась от тщетных поисков и взглянула на панка, с любопытством изучающего меня.
- Не успел лес поглотить остатки неразумного женского голоса, как мне довелось вновь лицезреть панковские клыки. Благо теперь он не влепился ручками в горло, А просто приподнял над землей за плечи.
- Эрик спустился и навис надо мной, так что наши лица оказались рядом. Я испуганно уставилась на него.
- Мужик оскалился. Я отпрянула на всякий случай. Он поставил поднос на прикроватную тумбочку и вихрем унесся, громко хлобыстнув дверью о косяк.
- Один из мужчин, молодой, с длинной черной косой сделал шаг в моем направлении, Но на поляну не ступил.
- Рискнула выглянуть из своего укрытия. Рик спокойно смотрел на дорогу.
- Я краем глаза увидела мягкий диван.
- Официант поставил передо мной поднос.
- Бедный парень не знал то ли выставить полоумную всклокоченную тетку обратно, то ли вызвать скорую, то ли поверить на Слово.
- Он что сделал с квартирой. Когда.
- Он молча кивнул Рику, открыл дверь и пропустил нас внутрь в светлое больничное помещение. Я стиснула зубы. На койке лежала девушка в гипсе и бинтах. Она тихо застонала, среагировав на звук шагов.
- А услышали нас скоро. Дверь резко раскрылась, в проходе появилась пухлая низенькая фигура медсестры.
- Я почти физически ощутила, как он расслабился и промолчал. Ладно. Главное, поверил.
- Я хмурясь, вглядывалась в его глаза.
- Я перевела взгляд с Беса на труп, только что бывший, видимо, членом клана. Повела здоровым плечом.
- Еще раз высунулась из окна. Текст не изменился.
- Подавилась смехом. Теперь он забавлялся с такими же точками на шее. Я извивалась, Но сдвинуть этого мужчину с места, Если он сам того не позволит, нельзя.
- Я повернулась на живот и уткнулась носом в диван. Соображать как доказать обратное, не причинив боли, не было сил. Он лег рядом, теплое дыхание коснулось затылка.
- А как же Пыжикова и ее сказки.
- Я бессильно опустилась на пол.
- Он перевернул фотографию так, чтоб я увидела. С карточки улыбалась моя смущенная физиономия, а рядом, обнимая талию хозяйским жестом, стоял симпатичный худенький парнишка. Я кивнула.
- Рик заглянул в паспорт и отрицательно покачал головой.
- Мгновения шли, ничего не происходило. Я не решалась взглянуть на него. Наконец щеки коснулось теплое дыхание.
- Он отрицательно покачал головой.
- Гриша, кажется, опешил. По-крайней мере рычание прекратилось. Он вырвался из хватки брата и удивленно уставился на него.
- И снова я потеряла счет времени, погрузившись в странный транс в его объятиях.
- Катя опасливо оглядела мое лицо.
- Спрашивать, Почему он не сделал этого раньше, не стала. Все равно не ответит. Кажется, потихоньку начала предугадывать его поступки. Вот Интересно, это Хорошо или плохо.
- Тот усиленно затряс головой, получил свободу и удалился позорным бегством. Рик повернулся, рывком притянул меня к себе, прижал все к той же стене, склонился к уху.
- Ошибаешься. Я — женщина, милый. И тут я вижу больше.
- Открыть, налить и залпом осушить, не чокаясь, Три рюмки подряд не составило никакого труда.
- Поймала пристальный смеющийся взгляд Рика.
- Гриша исчез. Мы остались вдвоем. Я скрестила руки на столе и уперлась в них лбом.
- За спиной Беса мелькнуло розовое пятно. Я пискнула и резко села. Рик обернулся, скрыв своей спиной от глаз женщины. Тявкнул злосчастный пес.
- Из ванной вырвался вихрь под кодовым именем Гриша и исчез.
- Я приоткрыла глаза, начала задумчиво рисовать на обнаженной груди узоры. Кончики пальцев стало покалывать. Серо-желтые глаза опустились к моему лицу. Выглянули первые Чертенята.
- Рик кивнул и потянул меня к выходу.
- Рик отодвинул меня в сторону и вернул увесистый предмет мебели на место.
- Бармен на мгновение скрылся на кухне, выскочил оттуда в куртке, вывел нас за собой на улицу, нырнул в ближайший двор.
- Бес по хозяйски зашел в маленькую комнату. Я пробежала следом. Стульев не наблюдалось, А Потому он просто поднял меня и усадил на стол. Я растерялась. Кларк улыбнулся.
- Я разлепила пальцы и выкинула приличный кусок ткани, потрясла руками. Немного надорванные ногти саднило. Хорошо короткие, А то бы точно не поздоровилось.
- Я засмеялась находчивости следователя.
- Я очертила выступающие косточки ключиц.
- Мое лицо, должно быть, приобрело выражение крайней степени озадаченности.
- Я подпрыгнула. Вот как увидела. Рик не ответил. Ага. Это он со всеми так. Правда и мне с тетенькой общаться не хотелось.
— Еще раз назовешь это имя, пожалеешь!
— Которое из двух? — рискнула уточнить я.
Он снова зарычал. Я благоразумно решила что, наверное, речь о втором, ибо вряд ли он до такой степени ненавидит свое собственное, ну или любит… Кто его знает?
— Ты в курсе, что у тебя правый клык короче левого? — задумчиво поинтересовалась я. Приступ неадекватности как рукой сняло, я рухнула на землю, едва не подвернув ноги. — Да когда ж со мной уже начнут обращаться как с нормальной женщиной! Чего, много прошу?
Из чащи выскочил второй гаденыш и на ходу швырнул Эрику мои шмотки. Панк поймал их, прошвырнулся в чудесной и надо упомянуть не дешевой черненькой Ripani, безошибочно выудил паспорт, раскрыл.
— Елена.
Согласно кивнула. И как при таком освещении разглядел? Лично я под ногами-то с трудом видела.
— Такого города не существует.
— Какого? — ощетинилась я.
— Санкт-Петербург.
— Петра на тебя не хватает! — подошла и попыталась вернуть себе законно нажитые документы.
— Кто это? — включился второй.
— Крутой дяденька, который этот самый город построил.
Панк безапелляционно отстранил меня, не дав выдернуть чудесную книжицу.
— И страны такой нет.
— Тфу на вас! — в сердцах воскликнула я. — Это этого вашего Смеркола нет и вас нет, а Питер есть и я есть, а Пыжикова — гадина.
— Кто такая Пыжикова? — заинтересовался панк. — Что она знает?
— Вот именно, что ничего она не знает, ни о вас, ни обо мне. Вообще, непонятно куда она смотри и что сочиняет!
— По-моему, она блаженная, — задумчиво протянул неизвестный подчиненный Эрика.
— Да, — я начала психовать. — Я — блаженная, а следовательно неприкосновенная! Вещи верните! Мне ваши клановые междусобойчики до лампочки! Я домой хочу-у-у!
Нервы сдали. Последний раз я так завывала в детстве, когда культурные родители принудительно таскали меня на балет. Я шагнула к Эрику, намереваясь сделать еще одну безуспешную попытку отнять нажитое, но зацепилась каблуком за нечто, торчащее из земли, и рухнула вниз, сумев кое-как вывернуться, спикировав на пятую точку.
— Крак, — сказала моя левая колодка, избавляясь от изящного длинного каблучка. И вот этого "крак" моя психика окончательно не выдержала, поскольку на эти самые сапоги я исправно копила три месяца. Слезы полились горным потоком, омывая мое путешествие в иной мир, потерянное душевное равновесие, наверняка потекшую теперь косметику и, конечно, обувь. Панк присел рядом. Серо-желтые глаза угрюмо изучали мое лицо.
— И?
— Это не "и", — всхлипнула я, убирая с колен юбку и подтягивая левую ногу повыше, так чтоб ему было видно. — Это — Camilla Skovgaard! — я для наглядности ткнула черным ногтем в испорченную обувь и заревела с новой силой.
Эрик задумчиво покачал головой, поднял меня на руки (благо на этот раз не вниз головой), прижал к груди и опять потащил сквозь лес. Теперь я не проявляла никакого интереса. Десятитонным грузом навалилась дикая апатия. Мозг не работал. Хотелось уснуть, а потом проснуться в своей одинокой тихой кровати, умыться, позавтракать, накраситься, пойти на работу… В общем, жить как жила и никого не трогать.
Слезы потихоньку сошли на нет. Вокруг мелькали черные мрачные стволы и ветки. В глазах начало рябить. Я устало прикрыла их, уткнулась лбом в белую майку, на которой теперь наверняка останутся следы косметики, и незаметно для себя провалилась в сон.
Солнечный зайчик сверлил закрытые веки и не желал никуда уходить. Будильник еще не прозвенел. Я заворчала и перевернулась на другой бок. Нос ткнулся во что-то твердое и теплое. У меня в кровати ничего такого последнее время не водилось. Открыла глаза. Взору предстал белый продольный трикотажный рисунок, немного отодвинулась назад и медленно пропутешествовала взглядом выше. Вырез почти под горло, отсутствие рукавов, следы моей туши и теней, мускулистые плечи, руки с тонкими запястьями и явно проступающими линиями вен, широкие ладони, длинные пальцы, черный скорпион, угрожающе нацеливший на меня свое жало с плеча, подбородок с ямочкой, тонкие губы, курносый нос, высокие скулы, черные брови, белые волосы и серо-желтые глаза, внимательно следящие за каждым моим движением. Я протяжно вздохнула. Мозг переварил информацию, полученную от глаз, и женские гормоны, не спросив хозяйку, пустились в пляс. Я подавила невесть откуда взявшееся желание и, учитывая обстоятельства пробуждения, аккуратно и тщательно просканировала организм на предмет инородных ощущений. Таковых не нашлось, а значит и вправду мирно спала в кровати с панком.
— Жаль, — пропели гормоны. Я вслух чертыхнулась.
|
