Ричард Шульц и растительные галлюциногены.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 41 из 50Следующая ⇒

В центре этой мирной революции в ботанике стоял один-единственный человек — Ричард Эванс Шульц, тот самый Шульц, мексиканские исследования которого были прерваны Второй мировой войной. Шульц более пятнадцати лет провел в бассейне Амазонки; он регулярно представлял отчеты Управлению стратегических служб об урожае натурального каучука, пока изобретение синтетического каучука не сделало эту работу ненужной; он также изучал и собирал орхидеи влажных тропических лесов и плоскогорий. Пока Шульц путешествовал, выяснилось, что его интерес к экспериментам Клювера с мескалином и увлечение психоактивными растениями Мексики не угасли в Южной Америке.

Спустя годы он напишет о своей работе среди шаманов долины Сибундой в Южной Колумбии: “Шаманизм этой долины вполне может олицетворять наиболее высоко развитое психоделическое сознание на Земле”. То, что было верно для Сибундой, в общем было почти столь же верно и для Верхней Амазонки, и на протяжении нескольких последующих десятилетий именно Шульц со своим аспирантом практикует и распространяет евангелие современной этноботаники.

Шульц сосредоточил свое внимание на психоактивных растениях с самого начала своей работы. Он верно понимал, что народы-аборигены, которые старательно собирали весь арсенал целебных и медицинских растений, наверное, лучше всего понимают их воздействие на психику. После работы над пейотом и грибами Шульц обратил свое внимание на несколько видов вызывающего видения вьюнка, потребляемого в Оахаке. В 1954 году он опубликовал свою работу об амазонских снадобьях, потребляемых через нос (нюхательных смесях), и таким образом возвестил миру о существовании традиционного шаманского использования ДМТ растительного происхождения.

На протяжении последующих тридцати пяти лет гарвардская группа дотошно исследовала и опубликовала все случаи использования психоактивных растений, которые оказывались в сфере ее внимания. Эта часть все более разрастающейся ныне работы — интегрированный свод таксономической, этнографической, фармакологической и медицинской информации — составляет основу той базы данных, которой пользуются на всей планете.

Рождение этнопсихофармакологии происходило в Гарварде под бдительным оком Шульца во многом в те беспокойные годы, когда в Гарварде же находился и Тимоти Лири, создавая ей своими усилиями по внесению психоделического опыта в социальную повестку дня в значительной мере иную репутацию.

Лири в гарварде.

Сомнительно, чтобы Лири или Шульц находили друг в друге много сходного. Они едва ли могли быть более разными — сдержанный брамин, ученый-ботаник Шульц и трикстер-шаман и социоисследователь Лири. Свой самый первый психоделический опыт Лири имел с грибами; впоследствии он вспоминал, что это первое соприкосновение с псилоцибином в Мексике подвигнуло его на то, что он называл своей “планетарной миссией”. Но политика экономической выгоды распространилась и на Гарвардский псилоцибиновый проект; ЛСД была доступнее и дешевле псилоцибина. Майкл Холлингсхед был лицом, более всего ответственным за выбор ЛСД в качестве средства, используемого в психоделических кругах Гарварда.

{Лири} попался Холлингсхеду, который стал его гуру. Лири следовал за ним целыми днями... Ричарду Альперту и Ральфу Мецнеру, двум ближайшим сотоварищам Лири, тяжко было видеть его в таком беспомощном состоянии. Они решили, что он вовсе свихнулся, и винили в этом Холлингсхеда. Но их собственное приобщение к содержимому майонезной кубышки было лишь делом времени. Холлингсхед выдал это средство членам псилоцибинового проекта, и с тех пор ЛСД стала составной частью их исследовательского репертуара. / Lee and Shiain. op. cit.. p. 84/

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности