БИУС – боевая информационно-управляющая система.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 13Следующая ⇒

Это случилось перед началом строительства первого фрегата 11356.

Меня вызвал Сенчуров и сказал: - «Вот тебе протокол в одном экземпляре, подписанный нашими питерскими военными. Поезжай в Москву и попытайся его подписать и утвердить у заместителя генерального директора Российского агенства по судостроению Валерия Павловича Королева, исполнительного директора департамента ВМФ ФГУП ГК «Росвооружение» Виктора Ивановича Капустина и заместителя ГК ВМФ по вооружению и эксплуатации вооружения Михаила Константиновича Барскова. Перед тем как идти к Барскову нужно взять визу у начальника радиотехнического управления контр-адмирала Королькова. Там тебе должен помочь, находящийся в Москве и подписавший этот протокол, начальник Пушкинского НИЦ РЭВ 24 ЦНИИ МО контр-адмирал Анатолий Афанасьевич Бараненко. Протокол никому не показывай. Особенно в «Росвооружении», там есть противники этого решения. Перед тем, как пойдешь на подпись к этим чинам, постарайся отзвониться из приемной Владимиру Евгеньевичу. Он сделает предварительный звонок и все пояснит».

По дороге в Москву, в поезде я прочитал этот протокол. Смысл его заключался в том, чтобы, пока не готовы отечественные БИУСы отвечающие требованиям и задачам управления фрегатами и их соединениями, склепать «на колене» некоторый одноразовый полуфабрикат из имеющегося на складах флота радиоэлектронного «железа», доработав его привязкой к конкретному заказу. Основными авторами и соисполнителями этого протокола были узкий и ограниченный круг лиц с неограниченными полномочиями из «Северного ПКБ», 1 ЦНИИ МО и 24 ЦНИИ МО.

По приезду в Москву выяснилось, что Барсков с Корольковым улетели в Североморск на гибнущий там в это время АПЛ «Курск», и я решил начать подписание протокола с посещения ФГУП «Росвооружение».

Там о моем визите уже знали, по «наводке-доносу» отдельных товарищей из СПКБ, и ждали в засаде недоброжелатели и противники. Помешать они мне, в общем-то, не могли, но пытались распропагандировать и оказать на меня морально-психологическое давление.

Интрига начала раскручиваться!

Когда я, после предварительного звонка Владимира Евгеньевича, попал к Капустину, он, прочитав протокол, сказал, что возражений у него нет, но подпишет он его после подписи Барскова, так как его мнение здесь определяющее.

Я вернулся в гостиницу и позвонил в Североморск знакомому офицеру радиотехнического управления и уточнил сроки пребывания Барскова и Королькова на Севере. Барсков в понедельник должен был быть в Москве, а Корольков задерживался.

Нужно было, пока их нет, хотя бы собрать визы у офицеров РТУ и я заказал туда пропуск. Начальник группы БИУСов капитан 1 ранга Кадочников категорически возражал, утверждая, что это решение вредно и нужно ждать серийного образца «Сигма-Э», в который РТУ вкладывало средства, чтобы за счет индийцев продвинуть его проектирование и внедрение для РФ. Сроки сдачи индийских фрегатов 11356 его не волновали.

Они сцепились на моих глазах с контр-адмиралом Бараненко, а я только слушал, впитывая информацию. Дело зашло в мертвый угол, и я, пока суть да дело, заказал пропуск по телефону в агенство по судостроению к Королькову.

Я считал, что агенство располагается на Садово-Кудринской, где раньше было министерство судостроения, а они, оказывается давно съехали на проспект Мира. Добрался только к 18 часам, но меня ждали, и Корольков, после звонка Юхнина и нескольких вопросов ко мне по протоколу, подписал.

На протоколе появился первый автограф!

Приходилось оставаться в Москве на выходные, чтобы в понедельник с утра начать охоту на Барскова, чтобы, объяснив ситуацию, попытаться подписать протокол без Королькова и РТУ.

С самого утра в понедельник я уже сидел в засаде в его приемной, но перед подходом к адмиральскому телу очень нужен был предварительный звонок от Юхнина.

Барсков появился перед обедом, но у него из приемной не было междугородней связи и мне пришлось выскочив из здания на Большом Златоустинском переулке, с разрешения его секретаря, мчаться на переговорный пункт за два квартала.

Руководства, как назло, никого на месте не было: ни Сенчурова, ни Юхнина. Потом нашли где-то Сенчурова, который сказал, что все равно идти надо и что позвонит сам.

Я вернулся в приемную и зашел в кабинет к Михаилу Константиновичу.

- Разрешите?

- Давай! Заходи! Что, без звонка не мог?

(Мы с ним встречались еще на ТРКР «Петр Великий» и после этого я не раз приезжал к нему в Москву с документами на утверждение).

Прочитал протокол и разразился бурной тирадой: «Да что это такое! Вам что «Ласки» алжирской мало! Опозорились перед миром!

(Не задолго до этого в Кронштадте ремонтировались с модернизацией алжирские корабли и на них упорно не «сдавался СУ «Ласка»)

- Что говорит РТУ!

- РТУ протокол не подписывает и имеет особое мнение.

- Так! Корольков сейчас остался в Североморске, а когда приедет, я буду его драть три дня! Вызвать мне его заместителя немедленно!

Прибегает капитан первого ранга Валя Онищенко – заместитель начальника РТУ, с которым я тоже встречался накануне с готовым ответом в адрес СПКБ излагающим их особое мнение, только еще не подписанным Корольковым, но вице-адмирал уже разбушевался:

- Во, глядите! На той неделе был во Франции на выставке! Во, какой должен быть БИУС! Как на авианосце «Женераль де Голль»! Восемнадцать шкафов и все взаимозаменяемые! Во, рекламы целый портфель! Глядите! Ставь кассету в видеомагнитофон! Смотрите! А вы опять гавно норовите продать иностранцам, а потом сами его будете расхлебывать, но уже с привлечением всей страны и руководства! Мне ваша «Ласка» сраная уже вот где! Почему 24 институт подписывает такие бумаги? Он что вам не подчиняется? Где Корольков? Я уже хочу его! Где этот Бараненко? Как это может быть, что Владимир Владимирович Юхнин идет на такие авантюры!

Мы с Валей Онищеко стояли по стойке смирно и слушали разбушевавшегося дедушку-адмирала. Все-таки в его словах была высшая государственная правда, и бушевал он не в лично наш адрес.

Протокол подписан не был. Мы вышли с Валей из кабинета и с облегчением душевно попрощались, как люди, вместе пережившие сильные впечатления.

Потом я поехал в «Росвооружение» и рассказал обо всем Капустину.

- Ну, что ж! Может все и к лучшему! Михаилу Константиновичу виднее.

Это был первый документ, который я не смог подписать в Москве. Систему управления «Ласка» на алжирских кораблях все-таки довели до ума. На индийские фрегаты поставили систему «Требование-М», которая не совсем соответствовала поставленным фрегату задачам, а через некоторое время родилась и долгожданная нашим флотом «Сигма-Э», которую доводили за счет уже китайских эсминцев.

А с Михаилом Константиновичем Барсковым и Виктором Ивановичем Капустиным мне пришлось потом еще неоднократно встречаться уже после их выхода в отставку, пробивая в Направлении Экспортного контроля МО паспорта экспортного облика перспективных кораблей СПКБ, уже играя в одной команде.

ЧЕРЕПАШЬИ СТРАСТИ.

Мы жили в Калининграде в частной гостинице «Параисо». Это старинный прусский особняк, оформленный под фольварк (юнкерскую усадьбу) прошлого века.

Серега жил в большом номере, на последнем этаже под крышей в основном особняке, с гостиной, ванной и спальней. Мой же номер был двух уровневый во флигеле во дворе с индивидуальным входом.

На первом этаже была прихожая-гостиная с плетеными стульями и небольшим столиком и душ, гальюн и умывальник. В спальню на второй этаж вела почти винтовая лестница. В спальне была большая кровать и телевизор, два столика и два кресла. Везде на стенах висели, подсвеченные специальными лампочками, картины и фотографии старого Кенигсберга.

Одно мансардное окно в крыше было над кроватью, а другое выходило на миниатюрный дворик с прудом. Через пруд был перекинут горбатый мости с перилами. Летом в пруду плавали караси.

Во дворе стояла еще отлакированная телега со всяким старинным сельскохозяйственным инвентарем: серпами, молотилками и другой ржавой всячиной. Дорожки были выложены плоскими камнями. Ночью весь дворик подсвечивался лампочками, скрытыми в кустах можжевельника.

Просто какой-то японский садик с икебаной. Супердизайн!

В день приезда мы пошли в кафе при гостинице съесть по солянке, и сидели за столиком около аквариума, в котором жили три водоплавающие черепахи. Две небольшие, а одна в полтора-два раза больше. Они спокойно спали на дне аквариума, пока мы ели супчик.

На уровне воды в аквариуме была площадка с небольшой приступочкой, чтобы иногда черепахи могли выбраться, как бы на берег. У задней стенки аквариума на фоне стенки с пейзажем морского дна пускал пузыри приборчик для обогащения воды кислородом.

Когда мы пришли съесть супчика на следующий день, расстановка сил в аквариуме резко изменилась.

На площадке лежала большая черепаха, полностью перекрывая собой ступеньку, по которой можно было вылезти на площадку. Причем была то ли спящей, то ли в отключке.

Сверху на ней, как на постаменте, лежала одна из маленьких черепах, время от времени помахивая ластами и выпуская из них длинные когти.

Наверное, между ними происходил половой акт в черепашьем темпе, хотя никаких видимых движений, кроме угрожающих взмахов ластами с выпущенными когтями у верхней черепахи, заметно не было.

А другая небольшая черепаха металась по аквариуму, иногда высовывая морду из воды, чтобы судорожно подышать. Иногда она пыталась вылезти на площадку, опираясь задней ластой о приборчик. Ей не хватало буквально нескольких миллиметров, чтобы перевалить, закованное в скорлупу панциря, туловище через край площадки, тем более что в самый критический момент верхняя черепаха била ее ластой по морде, и та каждый раз срывалась.

Мы болели за усталую черепаху и не могли не дождаться, когда же она преодолеет преграду и взберется на площадку, а та слабела и не могла надышаться, после каждой неудачной попытки.

Нам пора было уходить, и я решил помочь справедливости и столкнул зубочисткой верхнюю, агрессивную черепаху с нижней, неподвижной. Падая в воду, та увлекла с собой и большую нижнюю черепаху.

Что тут началось! Обе небольшие черепахи набросились на большую нижнюю и начали ее гонять. Причем, та, что на ней сидела, норовила, выпустив из передних ласт длинные когти, попасть большой черепахе в глаза, которые та срочно закрывала.

Вода в аквариуме бурлила, и там бушевали страсти земноводных.

У большой черепахи когти тоже имелись, но какие то не острые и не твердые и она не могла достойно сопротивляться массовому двойному избиению. Возмутительно было то, что та черепаха, за которую мы переживали, принимала активное участие в этой травле и пыталась кусать девушку за хвост.

Наверное, они не заметили, что важный половой акт был прерван вмешательством зубочистки свыше. Разгневанные черепахи-самцы набросились наказывать несчастную большую самку-черепаху за внепланово прерванный половой акт.

Наши нервы не выдержали и мы не стали досматривать избиение самки до конца.

На следующий день, за завтраком. Мы наблюдали в аквариуме полное спокойствие. Все три черепахи мирно паслись на дне. Страсти улеглись.

Вот такая случилась буря страстей в аквариуме или драма Шекспира по-черепашьи!

КАПИТАН КОДАЦКИЙ.

В радиотехническом управлении северного флота служил веселый капитан-лейтенант Серега Кодацкий.

Однажды, в канун международного женского праздника 8 марта, он зашел к женщинам в экономический отдел с бутылкой водки и шоколадкой и сказал: «Здорово, девки! Чего на праздник хотите?».

На что получил молниеносный ответ: «ПИТЬ, ПИСАТЬ и СПАТЬ!»

А еще у Сереги была верная жена, которая, когда его забрали в отпуске на Украине в вытрезвитель, ворвалась туда вслед за задержанным и потребовала себе соседнюю камеру.

53 «ЗАКАЗЧИКА УБИЛИ!»

На ТРКР «Фрунзе» шли швартовные испытания торпедо-загрузочного устройства ПТУ-3,2-1, разработки Николаевского ПКБ «Прогресс».

Это устройство, выдвигая из тамбура «руку», брало торпеду на палубе бака с торпедной тележки, затаскивало в тамбур, а потом опускало на две палубы ниже в ракето-торпедный отсек.

Выдвижная «рука» ездила по направляющим рельсам под подволоком тамбура № 136 на колесах.

Принимать это чудо военно-морской техники должен был военпред «румын» Гена Никитин. Приемка была назначена на после обеда, а перед обедом доблестный представитель заказчика подготовил себя к ответственной миссии «наркомовскими» ста с прицепом граммами шильца.

Обеспечивал приемку и наливал строитель по БЧ-3 Вова Егоров.

И они пошли наблюдать сложный процесс затаскивания торпедо-болванки в тамбур № 136 с помощью устройства ПТУ-3,2-1.

Принимающий военпред был весел и резвился на баке крейсера как ребенок, проявляя детское любопытство и при этом потеряв, присущую военным бдительность.

Когда «рука» затащила торпедо-болванку в тамбур, он полез за ней и при этом в темноте тамбура схватился за направляющую, по которой ехали колеса устройства.

Раздался оглушительный визг недорезанного кабана!

По крейсеру вихрем пронесся слух: «ЗАКАЗЧИКА УБИЛИ!»

Смертельно бледный строитель Вова Егоров обнимал военпреда Гену как Иван Грозный на картине своего сына. Вова уже чувствовал своей пятой опорной точкой, неукротимое в своей фаллической ярости по поводу «незакрытого» документа, приближение грозного генерального директора Балтийского завода Шершнева.

Генеральный директор Шершнев на оперативках и дирекциях имел обыкновение «убивать» провинившихся метанием в них строительной каски или телефона.

Центральное место в картине «Строитель Егоров убивает военпреда» занимал указательный палец Гены Никитина, слегка поцарапанный и с обломанным ногтем. Его скоро на всякий случай забинтовали без наложения гипса.

Но все потрясения когда-то проходят.

Гена закрыл швартовный документ с замечанием.

По этому поводу Вова выкатил еще шила.

А то место, куда любопытный военпред сунул свой проказливый палец, закрыли щитком из мелкой сетки.

ПАЛОЧКИ.

Во Вьетнаме мне впервые пришлось есть пищу специальными, восточными палочками для еды. Сначала было очень непривычно и ничего не получалось. Но, после нескольких рюмочек вьетнамской рисовой водки «Le Moi» моя, привычная к рапире, кисть адаптировалась, и процесс закусывания пошел бодрее.

Надо сказать, что вьетнамские палочки это две раздельных самостоятельных палочки и владеть ими непривычному европейскому человеку довольно трудно. Самое сложное есть ими орешки, потому что они скользкие и овальные.

А вообще-то культура вьетнамского стола состоит в том, что чем больше человек заказывает стол, тем больше можно заказать разнообразных блюд, так как блюда за столом общие, а у каждого есть своя мисочка со специальным соусом к каждому блюду и мисочка для костей. Во Вьетнаме свежеприготовленные блюда подают без соуса.

Дотягиваешся палочками и берешь любой кусок с любого блюда, макаешь в свою соусницу и в рот. Вообще, вьетнамская кухня это культура соусов – специфичных, разнообразных, острых, сладких, горьких, неповторимо оттеняющих вкус любого блюда.

Китайская кухня близка по составляющим к вьетнамской, но продукт подается уже в соусе. Это тоже очень вкусно.

А вот палочки китайские подобие пинцета. Управляться ими гораздо легче для начинающего. Я открыл для себя в соседнем доме на Гороховой 23 маленький ресторанчик «Китайская кухня» и при случае захожу туда полакомиться на бизнес-ланч. В будний день с 12 до 16 часов это не дорого и можно уложиться на три блюда в 180-200 рублей с пивом.

Можно заказать очень вкусную спаржу или стебли фуджу, свиные уши в остром соусу или тушеные свиные желудки, суп из морепродуктов или куриный суп с китайскими грибами, говядину тушеную с луком или свинину тушеную с грибами, есть варианты свинины или рыбы тушеных в ананасах.

Запивать все хорошо «Невским» пивом, но рекомендую попробовать китайское виноградно-цветочное вино, которое не купишь в супермаркетах. Выбор довольно разнообразный и оригинальный.

ФИЛАРМОНИЯ.

Однажды, давным-давно я купил у Сергея Первушина прекрасную шпагу. За большие по тем временам деньги – четыреста пятьдесят рублей.

Таких шпаг он изготовил четыре. Одна осталась у него, одну купил Невзоров, одну Ося Кринский, а четвертая досталась мне.

Это были «дворянки» с резным парадным эфесом и тяжелым «окопным» клинком, одновременно казавшиеся и богатыми, и надежными в бою против штыка и сабли.

По поводу покупки у меня в гостях оказались два Сергея: Первушин и Груненков. Отмечали мы покупку три дня, начав 30 апреля и подведя окончательные итоги 2 мая. Утром 3 мая я выгнал загостившихся членов закупочной комиссии из дома и произвел комплексную уборку помещения.

На 17 часов у меня был билет в филармонию на органный вечер Баха.

Я явился в филармонию, занял свое место в партере и тут у меня начался отходняк. Башка гудела, орган ревел, меня мутило, я бился башкой о спинку кресла переднего ряда и чуть не сдох от абстененции, многократно усиленной органной музыкой.

С тех пор я в филармонию не хожу.

ШЛЕМОВ.

Теперь его полный титул Начальник управления заказов и поставок кораблей, морского вооружения и военной техники МО РФ и вице-адмирал.

Я познакомился с ним на заключительном этапе сдачи ТРКР «Петр Великий» перед стрельбой главным комплексом «Гранит».

Балтийский завод тогда не проплатил «Абсолюту» за выполненные этапы, и мы тянули до последнего. Военные требовали стрельбы в долг и угрожали репрессиями. На борт я с бригадой «кулаковцев» явился за час до отхода, и ликующий заказчик Юрий Васильевич Борисов повел меня представляться представителю из центра – первому заместителю начальника ГУКа (главного управления кораблестроения) контр-адмирала Николая Ивановича Толстых, который лично прибыл на стрельбу «Гранита» из столицы.

Николай Иванович, с которым мы вместе отсидели на борту крейсера полтора месяца жаркого североморского лета, уже был «на лопате», и Шлемов должен был занять его место.

В каюте нас встретил невысокий, худощавый, костистый капитан первого ранга с располагающей улыбкой. Нас представили. До нашей встречи я слышал от своих военно-морских друзей о нем самые хорошие отзывы.

Крейсер вышел в море и удачно завершил государственные испытания. Все стрельнуло и попало куда надо. По возвращении в Североморск в гостинице «Ваенга» в номерах начались празднования по поводу завершения этапа государственных испытаний.

В одном из номеров собрались представители-участники по БЧ-3. Собирал стол заказчик Харитонов, который убывал в Санкт-Петербург и пригласил на отвальную начальника ПЗ 699 Александра Ивановича Морозова и Анатолия Федоровича Шлемова, как почетных гостей.

Участвовал в этом застолье и я. Харитон быстро надрался, начал пороть ерунду и почетные гости поспешили удалиться.

Потом, спустя несколько лет, когда я вернулся в СПКБ и в день выхода на работу отправился в командировку в Москву на согласование первых своих паспортов экспортного облика, новый начальник управления кораблестроения встретил меня доброжелательно и всегда работать и беседовать с ним, во время согласования документов, было приятно во всех отношениях.

УМКА.

Однажды, мне случилось быть в гостях у моих знакомых, и я обратил внимание, что на стенке в детской комнате у них висит шкурка белого медведя из искусственного меха. Даже, с дюралевыми когтями.

Я подошел поближе и, отогнув мех на левую сторону, прочитал на обороте шкурки товарный ярлык: «Шкура из искусственного меха «УМКА»!

Все помнят замечательный детский мультфильм «Умка ищет друга» и его героя – полярного медвежонка Умку.

В данном случае Умка, видимо, встретил своего «друга», но лишился шкуры.

Каков все-таки «черный» юмор у производителей детских игрушек.

В ЛИФТЕ.

Однажды, мы с моим замечательным другом Сергеем Детковым вошли в переполненный лифт СПКБ. В нем уже ехало много наших знакомых женщин. Все стали нажимать кнопки разных этажей, а Серега пошутил: «Андрей, я взял заложников! ЛЕТИМ В АМЕРИКУ!»

МИШИН.

Работал в СПКБ замечательный главный конструктор кораблей проектов 1155, 1155.1, 956, 956э и 956ЭМ Валентин Петрович Мишин.

Это был настоящий главный конструктор, который сам проектировал, строил и сдавал свои корабли, в отличие от теперешних ГК, которые не только ничего не хотят знать, решать, испытывать за свои высокие оклады, но и нога которых не ступала на палубу их проектов.

Валентин Петрович мог бы быть примером!

Мне рассказали о нем один случай.

Пришел как-то к Валентину Петровичу начальник ВП № 699 Борис Николаевич Хрымов – очень высокомерный и хамоватый капитан 1 ранга и говорит:

- мы тут в военной приемке подумали, посчитали и придумали формулу расчета стоимости формата вашей конструкторской документации;

- что-то вы дорого за формат берете;

- ты вот посмотри нашу формулу расчета

и положил Валентину Петровичу на стол какие-то бумажки.

Валентин Петрович брезгливо отодвинул от себя эти бумажки и ответил:

- ничего я смотреть не буду;

- а ты вот, если тебе кажется, что дорого за формат берем, посади своих мудаков, которые тебе формулы выдумывают – пусть они тебе по дешевке корабль нарисуют.

Хрымов сделал мякающее движение глазами, забрал свои бумажки и, молча, убыл за дверь.

Вот так и надо!

Коротко и чтоб военным было понятно!

Однажды, Валентин Петрович был на переговорах с китайцами, делегацию которых возглавляла баба-адмирал.

Китайцам очень надо было выяснить какой-то вопрос, который наша сторона тщательно замалчивала.

Спросили раз, спросили два – уклончивый ответ, наше ноу хау – не хотим отвечать.

Китайцы, со свойственной азиатам доебчивостью, продолжают сверлить мозги и задали вопрос в пятый раз.

Вопрос к Мишину, а он говорит переводчику: «А пошли ты их нах!».

Переводчик спрашивает: «Так и переводить?».

Баба-адмирал отвечает: «НЕ надо!».

Всем все стало понятно.

ДВА БПК.

Служили на Северном флоте в Североморске два БПК – больших противолодочных корабля проекта 1155: «Адмирал Левченко» и «Североморск» (бывший «Симферополь»). Они дружили, хотя один был построен на заводе «Северные верфи» в Санкт-Петербурге, а другой на «Янтаре» в Калининграде.

Дружили и их командиры, хотя «Североморском» командовал матерый Гена Луника, а «Левченко» - молодой Саша Долгов, бывший ракетчик.

Они и на боевую службу ходили и стреляли всегда вместе.

Лучшим кораблем 2006 года флота был признан БПК «Левченко», потому что и старпом у Долгова был на удивление спокойный достойный парень. А у Луники старпом, вместе с мехом, мог запить на неделю, при этом, не выполняя своих обязанностей старпома (не говоря уже о командире БЧ-5).

Командир БПК «Левченко» - Александр Петрович Долгов - нам с Серегой очень нравился. Не потому, что угощал нас коньяком, а потому, что болел за свой корабль, за свой Северный флот. Он высказал нам в совместной беседе очень много интересных мыслей о том, как нужно проектировать БПК, с точки зрения военных, которые на них служат, ходят в море и несут оборону наших рубежей на своих плечах, а скорее погонах, не вынимая себя из них круглосуточно.

К сожалению, эта информация мало интересует наших «новых главных» конструкторов, которых больше волнуют собственные оклады и их собственный статус в структуре бюро. Проблемы кораблей, за которые они отвечают (должны отвечать), их мало интересуют.

ЗЭМЧ бригады (заместитель командира по электро-механической части) противолодочных кораблей Сорокин подарил нам дискету о совместных с американским фрегатом типа «Тикандерога», имеющим неприличное название «Hue Gity» (не знаю, как и перевести), маневрах «Северный орел 2004». На них они отрабатывали пересадку наших вертолетов на них, а их на наши корабли. Фотографии были уникальны и очень красивы. Такого, чтобы рядом, чуть ли не под ручку, ходили в море такие ракетные корабли, бывшие «заклятые друзья» редко где увидишь. Были они вместе и во время совместного визита в Норвегию.

Осенью 2006 года на наших рыбаков в Норвежском море наехала норвежская рыбная инспекция и пыталась арестовать судно и рыбу, требуя направиться в норвежский порт.

Мурманские рыбаки закрыли инспекторов в трюме и дали деру. За ними кинулись в погоню пограничные сторожевики, но тут на горизонте показался грозный силуэт БПК «Адмирал Левченко» и наглым норвегам пришлось засунуть свои претензии о 200-мильной рыболовной зоне себе в задницу.

Рыбных инспекторов отправили домой из Мурманска самолетом.

Я горжусь, что у нашей страны есть такие, пусть уже старые корабли, как БПК «Адмирал Левченко», БПК «Североморск», ЭМ «Адмирал Ушаков» и многие другие!

Я горжусь тем, что на них ходят в море такие достойные командиры, как Александр Петрович Долгов, Геннадий Юрьевич Луника, Игорь Валентинович Неклюдов и многие другие настоящие русские моряки, те которым дорога честь российского флота и андреевского флага!

БЕСЫ СФ.

Служили на северном флоте два эсминца проекта 956 «Бесстрашный» и «Беспокойный», названные так по прихоти специального столичного управления главного штаба ВМФ, которое только и занимается придумыванием имен для кораблей.

Это очень важная и ответственная работа!

В начале столетия на флот пришла мода крестить и освящать корабли.

Пригласили главного попа северного флота, но когда батюшка явился, он заявил, что такое гавно он крестить и освящать не будет.

«Бесовские корабли! Один «Бес-страшный», а другой «Бес-покойный», что, правда, звучит не лучше.

«Бес-страшный» был срочно переименован в «Адмирал Ушаков», так как это имя после списания и разделки на иголки ТРКР «Киров» освободилось, а «Беспокойный» в не знаю уж кого.

Эту историю нам рассказали в техупре КСФ, когда мы приехали продлевать МРС и НСС на корабли СФ проектов СПКБ.

ЭМ «Адмирал Ушаков» прославился в видеоклипе «8 баллов», который был снят с авианосца «Адмирал Кузнецов», когда он и сопровождающий его ЭМ «Адмирал Ушаков» попали в ноябре 2006 года в 8-ми балльный шторм, возвращаясь из боевого похода в Норвежском море. Отрывки этого клипа показывали по Мурманскому телевидению, когда мы оказались в командировке, а потом на дискетах он обошел в полной версии всю РФ.

ЭМ «Адмирал Ушаков» шел в течении полутора суток в режиме субмарины, ныряя как дельфин и зарываясь во встречную волну по самую мачту.

Я испытал огромную гордость за наших моряков и за специалистов СПКБ, которые смогли спроектировать такие боевые корабли.

Мы пришли на ЭМ «Адмирал Ушаков» сразу после похода и его командир, уже капитан 1 ранга Игорь Неклюдов, рассказал нам, что в 8-ми балльный шторм они чувствовали себя в ЭМ проекта 956 как горошина в свистке у милиционера.

В техупре СФ нам вручили бумагу о том, что из-за того, что крепления спасательных плотиков, разработанные СПКБ, не выдержали 8-ми балльного шторма. Плотики были смыты за борт, о чем СФ получил благодарность прибрежных жителей Норвегии, которые, однако, плотики возвращать не собирались.

Главнокомандующий ВМС Норвегии, наблюдавший плавание наших кораблей в 8-ми балльный шторм через спутник, прислал на СФ телеграмму: «Восхищен мастерством и мужеством российских моряков!».

С авианосца «Адмирал Кузнецов», которого практически не качало (попробуй раскачать такой сарай!), снимали плавание ЭМ «Адмирал Ушаков» на видеокамеру долго-долго. Все ждали, когда же он, наконец, утонет!

А он не утонул! Корабли проектов СПКБ так просто не тонут, даже если дарят свои спасательные плотики норвежским рыбакам!

Мы с Серегой Денскевичем имели честь первыми поздравить командира Игоря Неклюдова, который до учебы в академии был на нем старпомом, с очередным героическим подвигом, о котором знали только моряки СФ.

Этот корабль достался ему по праву.

А плотики в такой шторм помогли бы морякам, как мертвому припарки.

Строя в Индии фрегаты проекта 17, я с гордостью смотрю и показываю индийским офицерам этот клип, и горжусь нашими моряками, которые без ремонтов, без планового докования, при отсутствии финансирования, которое разворовывается в Москве центральным аппаратом ВМФ, выходят в море в любой шторм, потому что честно служат Родине!

Понятие «честь имею» резко отличается от того, где произносятся эти слова, в Москве или в Североморске, Владивостоке, Балтийске, Севастополе.

КОРОЧЕ».

Современная молодежь, демонстрируя свою продвинутость и оттопыренность, часто употребляет в своей речи слова-паразиты.

Это их сленг. Непрерывно повторяемые к месту и не к месту:

- безобидное - «вот»,

- «короче, это…»,

- «а я, вся такая…, а он такой…»,

- «типа, ну…» и тому подобное.

Происходит это потому, что они мало читают и плохо знакомы с литературным русским языком. Чтение им заменили компьютеры с интернетом.

Один смешной случай произошел при строительстве индийских фрегатов. Какой-то из корпусов проходил докование на Канонерском заводе, и мой молодой помошник Игорь Чупрунов должен был туда поехать и решить текущие вопросы строительства, после чего доложить об их решении начальнику опергруппы Александру Владимировичу Пузенко.

А надо сказать, что Игорь еще слегка и заикался, поэтому его доклад по телефону начальнику на 50% состоящий из заикания и повторения через слово «короче, это…» и «типа, ну в общем…» вызвал у руководителя бурное недоумение, которое он и донес до меня.

КОРОЧЕ, КОРОЧЕ!!! Ни хрена не сказал, а талдычил, как дятел! Куда еще ему короче!

Разберись сам и доложи мне лично!

ОДА ТЕХУПРУ.

Если представить структуру флота в виде абстрактного человеко-офицера, то фуражка с золотыми дубами – это главком.

Золотые погоны – это его замы.

Лысина – это главный штаб.

Нос и глаза – это штурманское управление - управление гидрографии и океанографии. Куда смотрят глаза, туда же смотрит и движется нос абстрактного корабля-флото-офицера.

Уши – это управление связи. Потеря связи - это потеря управления. Уши надо чаще чистить!

Если уши могут шевелиться, как локаторы - за это отвечает радио-техническое управление – РТУ.

Правая рука – это УРАВ – управление ракетно-артеллерийского вооружения. Левая рука – УПВ – управление противолодочного вооружения, т.е. минеры. Правая и левая руки могут наносить удары по врагу.

Живот – это продовольственная служба, а вот жопа-ноги-ботинки – то, что отвечает за сидение, хождение и кало-отделение – это техупр (тот, кто техническое имущество может списать и упереть, приделав ноги) – техническое управление флота.

Упереть техупр может много чего нужного в народном и частном хозяйстве: топливо, смазки, краски, а также троса, катера, канаты, спасательные жилеты, насосы, трубы, моторы, компрессоры, двигатели и прочие унитазы и арматуру.

Но главное, за что отвечает техупр – это ремонт кораблей!

Кто за что отвечает, тот то и ворует! Во время ремонта все делается легко и естественно. Ремонт нельзя закончить, его можно только прекратить.

Что, к примеру, может упереть УРАВ или УПВ? Только что-то взрывоопасное, ударное, ядерное и совершенно секретное, которое друзьям на фиг не нужно, а врагам продавать – измена Родине! Себе дороже! Ну, там шило, которое израсходует на себя же!

У связистов тоже кроме шила и своих ушей ничего нет, да им и некогда!

РТУ может покусать кусачками из списанных приборов драг и редкоземельных металлов, но это все равно, что мелочь по карманам тырить, да и тоже все на учете.

Зато ремонт дает неограниченные возможности! Ведь все, чему он подвергается, можно списать и всем, всегда и везде продать. Ремонт - это Клондайк!

В техупре служат механические офицеры из бывших командиров БЧ-5, всю жизнь просидевших в машинном отделении.

Из-за этого у них очень низкий кругозор. Будет низким, если машинное отделение находится у корабля или ПЛ значительно ниже ватерлинии. Но зато при этом, в пределах досягаемости своих ручек, они видят гораздо четче, чем дальнозоркие штурмана, ракетчики, минеры и связисты.

Механические ручки работают автоматически, по привычке.

Но есть на флоте еще и самый главный московский механический адмирал – НАЧАЛЬНИК ГЛАВНОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ.

Он придумал воровать у флота корабли! НАУЧНООБОСНОВАННО!

Если ему нравиться корабль, то на соответствующий флот присылается ДИРЕКТИВА. Директива, это не приказ, который не обсуждается. Директива, это задача направления действий соответствующего технического управления обосновать и обеспечить начавшееся слюноотделение высокого начальства. То есть пожарить, посолить и поперчить понравившийся корабль - технически обеспечить его списание.

Получая директиву на списание здорового корабля, на флоте говорят, что кораблю пришел КАРАЧУН. Такая уж фамилия у вице-адмирала была.

Но РЕМОНТ - это все же песня! Можно делать деньги из того, что делаешь ремонт, когда на него есть деньги, а можно делать деньги из того, что на ремонт денег нет!

Это открытие совершил капитан 1 ранга Барсук, прямой подчиненный и подельник вице-адмирала Карачуна, тоже доцент и кандидат технических и военно-морских наук и страшный научный сотрудник.

В этом случае, со всеми КБ-проектантами кораблей заключается МНОГО МИЛЛИАРДНЫЙ ЕЖЕГОДНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОНТРАКТ на обследование всех кораблей всех флотов и их техническое освидетельствование в составе флотских комиссий, в которые входят начальники всех управлений соответствующих флотов по всем боевым частям корабля.

Комиссия готовит и подписывает Акт, в котором говориться, что ремонт делать не надо еще год или три, чем и экономятся деньги на ремонт, которые уже где-то (читай в Москве) украдены известно кем.

Научное открытие теории продления межремонтных сроков и сроков докования кораблей капитана 1 ранга Барсука состоит в том, что проектанты кораблей 10% от много миллиардного государственного ежегодного контракта в наличной форме возвращают в карман московского ГТУ (читай Карачуну и Барсуку). При этом разрабатываются методики по бесконтактной и безразборной диагностике судового оборудования (читай - на залитый коньяком, выпуклый, научно-военно-морской глаз), пишутся Акты и отчеты работы комиссий, составляются графики износа и теоретического старения, чертятся диаграммы вплоть до потопления кораблей и развала судового оборудования естественным путем.

Если на ремонт денег нет, то на карманные расходы адмиралы всегда обоснуют.

Механики из БЧ-5 страшные люди. Проживая всю жизнь в трюме вместе с крысами, имея кругозор ниже ватерлинии корабля, они становятся похожими на своих сожителей – крыс. Их жизненном кредо становится - жрать и воровать. Из этой среды порождаются адмиралы техупра!

В одном научно-военно-морском сборнике я прочитал поразившую меня фразу одного знакомого мне высокопоставленного механического адмирала: «АБСОЛЮТНО ПРАВ ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ПУТИН – КОРАБЛИ ДОЛЖНЫ ХОДИТЬ В МОРЕ!»

Эту фразу надо бы выдолбить в скалистом грунте вокруг базы краснознаменного северного флота - города Североморск в виде траншеи глубиной в метр и залить эту траншею чистым золотом, сэкономленным на окладах и пенсиях воров адмиралов ТЕХУПРА.

Сейчас этот Леонид Иосифович Барсук стал вице-адмиралом, заместителем главкома ВМФ по вооружению вместо Коли Борисова с практически неограниченными возможностями для применения своих талантов в части ремонта и не ремонта кораблей российского флота.

ВАЛЕРА ДЕРЕВЯНКИН.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте