Заскребутся прозрачные мыши.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 6Следующая ⇒

***

Только ночью на Самайн они оживают, когда

Лунный луч бередит их наскальные злые портреты.

И недоброй ордой забредают они в города,

И лихие тогда начинают сбываться приметы.

Мы во власти у них до поры, как не вызреет день.

И я вспомню с утра, - но и это я вспомню не сразу, -

Как убитый бизон поднимал на рога мою тень,

И сверлил моё сердце раскосым и горестным глазом.

ДАЛЬНИЙ ПОЛУСТАНОК

На железнодорожной тишине,

Где рядом – камышовый острый шелест,

И звёзды косяком идут на нерест,

И сосны подымаются к Луне, -

Так вот, на т и ши железнодорожной

Свои мы пишем песни осторожно.

Как глаз циклопа, смотрит семафор.

В глуши пруда – лягушачья бравада,

И тянется тысячелетья кряду

Вдоль времени пологий косогор.

Еще раз – пишем мы на тишине,

Что рельсами сквозь зренье протянулась,

Но не захолодела, не замкнулась,

А стелется туманом по стерне,

Заходит в сёла, где проулки кривы,

И дремлет у корней огромной ивы.

До срока поезда отменены.

Ночь ладится напористо и споро.

Разбрасывает папоротник споры.

Доносит ветром запах белены.

А близ платформы – росчерки рябины,

Да гомон затяжной и воробьиный.

И мы уже не верим в поезда,

И в города далёкие не верим.

И зренье обостряется по мере

Того, как разгорается звезда.

Оно недаром: на вершине лета

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности