Аналитические процедуры, используемые в

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 13Следующая ⇒

▷ Похожие статьи

Теоретических и прикладных политических

Исследованиях, и проблема их методологической

Уникальности

Правомерность разделения политического анализа

Теперь, проведя демаркацию приклад­ной и теоретической политологии, мож­но непосредственно перейти к оценке правомерности второго подхода, предпо­лагающего наличие двух типов политического анализа по аналогии с двумя типами политических исследований. Очевидно, что если мы считаем допустимым употребление терминов «прикладной политический анализ» и «теоретический политический анализ», то тем самым признаем их в качестве уникальных методологических фе­номенов. В этом случае мы должны доказать, что аналитические процедуры, используемые в теоретических и прикладных полито­логических исследованиях, не применяются в других отраслях знания.

Рассмотрим в первую очередь фундаментальные исследования. В большинстве своем их основным методологическим приемом яв­ляется логический анализ, используемый для раскрытия подлин­ной природы политических явлений. В результате мы имеем дело с переносом общенаучного аналитического инструментария на поли­тическую плоскость. Очевидно, что в данном случае было бы целе­сообразнее говорить не о теоретическом политическом анализе, а об использовании логического анализа в теоретических политоло­гических исследованиях.

Характерным примером в этой связи является описание меха­низма создания политических теорий Дж. Мангеймом и Р. Ричем. Они, в частности, называют в качестве основных методов построе­ния политических теорий индукцию и дедукцию, однако данные методы являются общенаучными и используются практически во всех отраслях знания, а потому к специфическому политологичес­кому инструментарию отнесены быть не могут.

Не случайно, что объяснение Дж. Мангеймом и Р. Ричем сущно­сти использования дедукции и индукции в политологическом ис­следовании является фактически взятым из учебника логики и про­сто переложенным на политический материал. Так, американские политологи иллюстрируют основу индукции — перехода от частно­го к общему — с помощью логической цепочки: «Все республикан­цы в Мидлтауне консервативны, следовательно, все республикан­цы консервативны»[7]. В то же время в данной цепочке могли ока­заться и более политически нейтральные категории, например: «Все афроамериканцы в Мидлтауне умеют играть в баскетбол, следова­тельно, все афроамериканцы умеют играть в баскетбол». В этом случае пример потерял политическую окраску, однако смысл ин­дуктивного метода был передан не менее четко и ясно. В результа­те мы видим, что говорить о применении приемов логического ана­лиза (в том числе индукции и дедукции) в фундаментальных политических исследованиях как о теоретическом политологическом анализе было бы необоснованным.

В то же время сторонники правомерности использования тер­мина «теоретический политический анализ» могут предложить не­сколько иное его понимание — как специфику анализа политичес­ких явлений, связанную с наличием различных политологических парадигм и научных школ. Действительно, анализ идентичных поли­тических явлений со стороны последователей, например, марксист­кой и бихевиоралистской научных школ будет неизбежно разли­чен. Однако теоретический политический анализ, рассматриваемый с подобной точки зрения, будет являться уникальным научным феноменом только в том случае, если парадигмы, существую­щие в политологии, не будут дублироваться в других отраслях зна­ния (и в первую очередь знания гуманитарного) и будут принципи­ально отличаться от общегуманитарных научных школ.

Между тем это необходимое условие не соблюдается, посколь­ку политология развивается именно в русле всего гуманитарно­го знания. Достаточно рассмотреть эволюцию политической на­уки в XX в., чтобы понять справедливость данной оценки. Так, в довоенный период в политической науке наблюдалось доминиро­вание позитивистского подхода, предполагавшего анализ полити­ческих процессов с целью создания жестких рациональных объяс­нительных схем, в том числе и строго соблюдаемых в мире полити­ческого законов, что, по сути, приравнивало политологию к есте­ственным наукам. Но преобладание данной парадигмы было ха­рактерно для всего гуманитарного знания, испытавшего сильней­шее влияние теории О. Конта, которого нельзя назвать исключи­тельно политическим мыслителем. В довоенный и в начале после­военного периода количественные и статистические методы, взя­тые на вооружение позитивизмом, были основными для всех гума­нитарных наук[8].

Кризис позитивизма в послевоенный период также был харак­терен для всей гуманитарной науки, и политология вновь не стала исключением — неспособность позитивизма полностью раскрыть природу политических процессов и акций привела к развитию альтернативных парадигм, и одной из основных среди них стал пове­денческий, или бихевиоралистский подход, анализировавший по­литическую деятельность с точки зрения понимания психологичес­ких мотивов политических акторов. Однако и бихевиоралистский анализ не являлся сугубо политологическим феноменом: он заро­дился еще в 1913 г. в качестве одного из направлений психологии[9] и политология лишь позаимствовала его аналитические приемы.

Если рассмотреть наиболее распространенные в современной теоретической политологии методологические парадигмы, можно также прийти к выводу, что они используются не только в полити­ческих исследованиях, а, следовательно, не являются уникальными в контексте всего многообразия гуманитарных наук. Так, активно применяемый сравнительный подход используется и в других об­ществоведческих дисциплинах, причем компаративный метод на­чал применяться в социологии и лишь затем был позаимствован политологами. Примечательно, что одно из наиболее популярных учебных пособий по сравнительному анализу написано социологом и философом — М. Доганом и Д. Пеласси[10]. Аналогичным образом обстоят дела и с системным анализом — использоваться в полито­логических исследованиях он стал после активного применения в социологии и экономике. При этом данные научные дисциплины переняли его основные принципы у естественных наук.

Еще одно достаточно популярное в настоящий момент направ­ление исследований — культурологический подход — также пред­ставляет собой использование методологических наработок других гуманитарных наук на политическом материале. Основанный на попытке понимания специфики политической культуры той или иной страны или нации, данный подход, с одной стороны, факти­чески является распространением на политическую сферу истори­ческого метода исследования культуры, который в этом случае концентрируется на объектах, имеющих политическую окраску. В этом плане очевидно заимствование аналитических приемов культуро­логии и истории. С другой стороны, он во многом продолжает тра­диции бихевиоралистского направления, пытаясь выделить специ­фику политического поведения индивида, связанную с его нацио­нальными и социальными особенностями. Следовательно, культу­рологический подход использует и методы психологии, а значит, применяет аналитические процедуры, присущие сразу нескольким гуманитарным дисциплинам.

Необходимо также обратить внимание на тот факт, что боль­шинство политологов-теоретиков работают не только с непосред­ственным объектом политологии, но и с объектами других «сопре­дельных» гуманитарных дисциплин, например философии, антро­пологии и в особенности социологии. Не случайно многие классики политологической мысли, такие, как К. Маркс, М. Вебер, Э. Дюркгейм, Ю. Хабермас, считаются «своими» как у политологов, так и у социологов. Это не только говорит о наличии большого числа меж­дисциплинарных проблем, но и указывает на значительную уни­версальность гуманитарной методологии: ведь, овладев техникой, например, компаративистского анализа, его можно использовать как в политологических, так и в социологических исследованиях. В результате можно говорить о существовании гуманитарного анали­за, или, если брать более узкий аспект, о существовании позитиви­стского, поведенческого, системного, марксистского, структурно-функционального, культурологического, компаративистского и других видов анализа, используемых в самых различных отраслях гуманитарного знания. Однако считать теоретический политичес­кий анализ особым научным феноменом вряд ли представляется возможным. Таким образом, можно сделать вывод о том, что и при рассмотрении политического анализа с точки зрения парадигмального аспекта не получается выявить уникальность аналитических приемов, используемых в фундаментальных политологических исследованиях.

Мнение о трех группах методов,

используемых в политологии

В этой связи следует отметить, что в оте­чественной теоретической политологии достаточно распространенным является мнение о трех больших группах методов, которые, используются политической наукой. Причем последняя обычно не подразделяется на теоретическую и прикладную.

В первую из них предлагается включить общие методы, харак­терные для всех наук — как гуманитарных, так и технических. Это, например, тот же логический анализ и синтез, дедукция и индук­ция, мысленный эксперимент и т.д. В. Пугачев и А. Соловьев пред­лагают назвать их общелогическими[11], а А. Дегтярев — логико-эври­стическими и философско-аксиологическими[12].

Вторую группу составляют методы, связанные с особой ориен­тацией исследователя на изучаемый объект, с его оценочными кри­териями. Такие методы мы разбирали выше и пришли к выводу, что они не являются исключительно достоянием политической на­уки. В результате мы нашли возможным назвать их общегумани­тарными методами. С этим согласен и А. Дегтярев, отмечающий, что они используются не только в политологии, но и большинстве социально-гуманитарных дисциплин[13].

По поводу третьей группы единства среди политологов нет. Одна часть настаивает на том, что в нее должны войти эмпиричес­кие методы, т.е. методы получения и сбора информации о первич­ных политических фактах. Такого мнения, например, придержива­ются Г. Полунина, В. Пугачев, А. Соловьев[14]. Но очевидно, что мето­ды сбора информации опять же не являются прерогативой собствен­но политологии — скорее они относятся к компетенции социологи­ческой науки. В. Пугачев и А. Соловьев признают, что они заимство­ваны из других наук, но при этом указывают, что в большей степе­ни они используются в прикладной политологии[15]. Однако это не совсем верно, так как прикладная политология, как мы выяснили, занимается далеко не только сбором эмпирического материала.

Другая часть исследователей считает, что к третьей группе сле­дует отнести те методы, которые были наработаны собственно политологией. Но при перечислении этих методов возникают очевид­ные трудности — чаще всего среди методов третьей группы указы­ваются приемы, явно относящиеся к ведению прикладной полито­логии. Например, А. Дегтярев зачисляет в эту группу моделирова­ние политических ситуаций, элементы теории игр, рейтинговые экспертные оценки[16].

Тем самым они также опровергают суждение о том, что теоре­тическая политология имеет в своем арсенале собственные анали­тические процедуры, оставляя это право за политологией приклад­ной. Любопытно в этом плане мнение западных исследователей Р. Пэнто и М. Гравитца, открыто заявлявших, что теоретическая политология «не имеет своих методов и техники и использует мето­ды и технику других общественных наук, выбирая то, что в данном случае больше подходит к объекту исследования»[17].

Методологическая уникальность прикладного

политического анализа

Таким образом, получается, что деление политического анализа на теоретический и прикладной может оказаться не совсем состоятельным, и что под политическим анализом следует понимать собственно прикладной политический анализ. Но чтобы окончательно убедиться в этом, следует и прикладной политический анализ протестировать на методологическую уникальность.

С одной стороны, большинство методик, используемых в приклад­ном политическом анализе, также базируются на разработках других наук — в первую очередь психологии и теории управления. По этой причине, казалось бы, можно говорить о том, что и прикладная поли­тология не продуцировала особых аналитических приемов. Но, с дру­гой стороны, методы прикладного анализа прошли существенную транс­формацию и были адаптированы исключительно для анализа полити­ческих объектов, что позволило получить новое аналитическое каче­ство. Во многом это связано со спецификой объекта прикладной поли­тологии, который жестко и четко ограничен рамками остроактуаль­ных ситуаций из текущей политической практики. Эта заданность стро­гих рамок и приводит к тому, что несмотря на наличие «исторических корней» в других отраслях науки прикладная политология сформиро­вала свои аналитические приемы и методы исследований, которые, во-первых, существенно отличаются от своих «прообразов», а, во-вторых, слишком специфичны, чтобы быть востребованными другими науч­ными дисциплинами.

В данном случае мы коснулись и специфики всех прикладных гуманитарных исследований — они имеют слишком четко очерчен­ный объект исследований, что делает невозможным формирова­ние общей методологии на данном уровне исследований. У мето­дов анализа в прикладной политологии и, например, в прикладной, социологии или прикладной психологии могут быть общие корни, но сами они все же будут существенно различаться, что и делает их научными феноменами. Прикладные исследования — «нижние эта­жи» гуманитарной науки — имеют слишком специфические объек­ты, которые дополняют друг друга, но не позволяют создать общие аналитические процедуры. В отличие от них «верхние этажи» гума­нитарного знания — исследования теоретические — имеют менее тон­кие «стены», поскольку их объекты достаточно обширны и часто накладываются друг на друга. Именно это и позволяет продуциро­вать общегуманитарные способы анализа для фундаментальных исследований.

Деление на «нижние» и «верхние» этажи гуманитарного знания обусловлено, с одной стороны, масштабностью целей исследований, которая все же несравнимо выше в фундаментальных науках, а, с другой — тем, что прикладные исследования либо участвуют в фор­мировании объекта теоретических исследований (как это происхо­дит в политологии), либо позволяют наработать существенный эм­пирический материал для фундаментальных исследований (так, на­пример, обстоит дело в социологии). Тем самым прикладные ис­следования служат своеобразной базой для исследований теорети­ческих, т.е. являются теми самыми «нижними этажами» многих гу­манитарных наук.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте