Причины естественных явлении. Бог и природа

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 27Следующая ⇒

Если скажут, что [нематериальные субстанции] нужны в ка-

честве дополнительной силы, то и этот довод недоказателен, по­скольку небеса, как мы видим, осуществляют изменения всех природных субстанций путем приложения активных начал к пас­сивным, что очевидно при рассмотрении природных тел. Небеса своим чередом осуществляют превращения в стихиях, ибо сти­хии порождают все составные вещи настолько, что в холодной воде порождают морскую звезду, которая так горяча, что обжи­гает всякого, кто к ней прикоснется. В земле они порождают воду, вгцентре мира — минералы, которые возникают во всяком слу­чае во чреве земли, требуя участия всех стихий, ибо они суть совершенные смеси. Из сферы огня они повергают огонь в глу­бокие воды.

И нельзя сказать, что небеса движут все неупорядоченно, смятенно или бессмысленно, поскольку мы видим, что приро­да ни в чем не испытывает недостатка, от совершеннейшего животного и растения и совершеннейших неодушевленных ве­щей вплоть до несовершеннейших, разве что случайно и в виде исключения. Каким же образом природа действует неупорядо­ченно или необдуманно, если широко известно, что она управ­ляема Богом и интеллигенциями, направляющими все челове­ческие дела?

Там же. С. 272.

...Чудеса же — не потому чудеса, что они происходят полно­стью против природы и помимо порядка небесных тел, но пото­му они называются чудесами, что непривычны и случаются крайне редко и не по обычному ходу природы, а на протяжении дли­тельных периодов времени.

Там же. С. 276.

Если принять во внимание удивительные и сокровенные дей­ствия природы, силу небесных тел, Бога и интеллигенции, уп­равляющих всеми человеческими и земными делами, то видно, что нет нужды ни в каких демонах и прочих духах, поскольку все это самым прямым образом может быть осуществлено вышеука­занными силами. Поэтому нет нужды ни в гениях, ни и специ­альных хранителях людей.

Итак, во-первых, мы принимаем, что Бог является всеобщей причиной всех материальных и нематериальных вещей и таким образом заключает в себе основание причин: целевой [конечной], действенной и образцовой, каковая сводится к формальной при­чине.

<...> · - ··!

Во-вторых, мы принимаем, что человек есть высшее и благороднейшее существо из всех телесных и тленных ве­щей. Это тоже с очевидностью следует из общего мнения почти всех философов. Ибо Аристотель во II книге «Физики» говорит: «В каком-то отношении ведь и мы [сами] есть цель», и все материальные сущности предназначены первым масте­ром на служение человеку. Из этого следует, что по природе все материальные вещи зависят от человека, ибо предназна­ченное к некоей цели зависит от этой цели, что очевидно.

В-третьих, мы полагаем, что, подобно тому, как те сущно­сти, что ниже человека, зависят от человека, так и во всем че­ловеческом роде одни люди зависят от других и множество пред­назначено для одного либо для меньшего множества. Это по­ложение очевидно и на основании опыта, и на основании разу­ма. Ибо мы видим в этом мире императоров, царей, князей, герцогов, оптиматов и прочих, которые главенствуют и повеле­вают, и других, которые служат и повинуются, и так обстоит дело почти повсеместно во всем мире. И это представляется вполне разумным, поскольку человек — стадное и обществен­ное животное. И мы наблюдаем, что природа в большинстве случаев наделила животных вожаками, как это бывает, напри­мер, у пчел, журавлей, перепелов и прочих; насколько же в большей мере это свойственно человеку, обладающему разу­мом. Поэтому он наделен от природы и даром речи, в котором отказано всем прочим животным. И так как человек, как сказа­но во II книге «О небе», среди всех смертных обладает наиболь­шим числом действий и наибольшими возможностями, он во многом и нуждается.

<...>

Пятое заключение. Эти чудеса, которые происходят вопреки порядку сотворенной природы и могут быть [совершены] лишь самим Богом и иногда совершаются им, истинно доказывают не­состоятельность учения Аристотеля и прочих философов и оче­видно провозглашают прочность и истинность христианской ре­лигии. Она одна свидетельствует, как это может совершаться дей­ствительным и истинным образом.

Первая часть этого вывода очевидна. Ведь Аристотель гово­рит, что небесные тела не могут менять свой обычный ход, ни замедлить или ускорить свое движение. В действительности же

происходит нечто противоположное. Следовательно, учение Ари­стотеля ложно. Подобное же можно сказать о прочих случаях, когда явления свидетельствуют о противоположном тому, что сказано у Аристотеля.

---?' Там же. С. 182-183, 203, 283.

Леонардо да Винчи (1452—1519) — один из величайших ^; художников, философов и естествоиспытателей эпохи Ре- ''" нессанса. Леонардо не оставил систематизированных трудов по философии и методологии науки. Его высказывания но­сят разрозненный характер и не готовились к печати. В 1955 г. выпущен сборник «Избранные естественнонаучные произве­дения» (В 2 т. М., 1955).

Творчество

Изобретателей и посредников между природой и людьми в сопоставлении с пересказчиками и трубачами чужих дел должно судить и не иначе расценивать, как предмет вне зеркала в сравне­нии с появляющимся в зеркале подобием этого предмета; ибо первый уже нечто сам по себе, а последнее — ничто. Люди, мало обязанные природе, ибо одеты они только в случайное, без чего ты мог бы причислить их к стадам скота!

Наука и опыт

Кто спорит, ссылаясь на авторитет, тот применяет не свой ум, а скорее память.

Хорошая ученость родилась от хорошего дарования; и так как надобно более хвалить причину, чем следствие, больше бу­дешь ты хвалить хорошее дарование без учености, чем хорошего ученого без дарования.

О пяти правильных телах. Против некоторых комментато­ров, которые хулят древних изобретателей, положивших начало грамматикам и наукам, и которые ратуют против умерших изоб­ретателей и, так как не удалось им самим по лености и книжной вольготности сделаться изобретателями, постоянно покушаются ложными рассуждениями попрекать своих учителей.

Многие будут считать себя в праве упрекать меня, указывая, что мои доказательства идут вразрез с авторитетом некоторых мужей, находящихся в великом почете, почти равном их незре-

лым суждениям; не замечают они, что мои предметы родились из простого и-чистого опыта, который есть истинный учитель.

Истинная наука — та, которую опыт заставил пройти сквозь чувства и наложил молчание на языки спорщиков и которая не питает сновидениями своих исследователей, йо всегда от первых истинных и ведомых начал продвигается постепенно и при помо­щи истинных заключений к цели, как явствует это из основных математических наук, то есть числа и меры, называемых ариф­метикой и геометрией, которые с высшей достоверностью трак­туют о величинах прерывных и непрерывных. Здесь не будут воз­ражать, что дважды три больше или меньше шести или что в треугольнике углы меньше двух прямых углов, но всякое возра­жение оказывается разрушенным, [приведенное] к вечному мол­чанию; и наслаждаются ими в мире почитатели их, чего не могут произвести обманчивые науки мысленные. '

Не доверяйте же, исследователи, тем авторам, которые од­ним воображением хотели посредствовать между природой и людьми; верьте тем лишь, кто не только указаниями природы, но и действиями своих опытов приучил ум свой понимать, как опыты обманывают тех, кто не постиг их природы, ибо опыты, казавшиеся часто тождественными, часто весьма оказывались раз­личными, — как здесь это и доказывается.

Все наше познание начинается с ощущений.

Мысленные вещи, не прошедшие через ощущение, пусты и не порождают никакой истины, а разве только вымыслы; и так как рассуждения такие рождаются от скудости ума, то бедны все­гда такие умозрители, и если богатыми родились, бедными к старости умрут, так что кажется, будто природа мстит им.

Ощущения земны, разум находится вне их, когда созерца­ет.

Природа полна бесчисленных оснований, которые никогда не были в опыте.

Наука и познание причин

И хотя природа начинается с причин и кончает опытом, нам надобно идти путем обратным, то есть начинать с опыта и с ним изыскивать причину.

Нет действия в природе без причины; постигни причину, и тебе не лужен опыт.

Опыт не ошибается, ошибаются только суждения наши, ко­торые ждут от него вещей, не находящихся в его власти. Неспра-

ведливо жалуются люди на опыт, с величайшими упреками виня в обманчивости. Оставьте опыт в покое и обратите жалобы свои на собственное невежество, которое заставляет вас быть поспеш­ными и, ожидая от него в суетных и вздорных желаниях вещей, которые не в его власти, говорить, что он обманчив. Несправед­ливо жалуются люди на неповинный опыт, часто виня его в об­манчивых и лживых показаниях.

Наукой называется такое разумное рассуждение, которое бе­рет исток у своих последних начал, помимо коих в природе не может найтись ничего другого, что [также] было бы частью этой науки.

Увлекающиеся практикой без науки — словно кормчий, сту­пающий на корабль без руля или компаса; он никогда не уверен, куда плывет. Всегда практика должна быть воздвигнута на хоро­шей теории, коей вождь и врата — перспектива, и без нее ничего хорошего не делается ни в одном роде живописи.

Наука — капитан, и практика — солдаты. Леонардо да Винчи. Избранные произведения. В 2 т. Т. 1. М.,

1995. С. 48-53.

Макиавелли Никколо (1469—1527) — самый известный по­литический философ Европы, вплоть до сегодняшнего вре­мени. Его работы и поныне актуальны. В своих основных трудах: «Государь», «История Флоренции», «Рассуждение на первую декаду Тита Ливия» Макиавелли обосновал главные принципы исследования законов социума, в особенности, политической сферы.

Философия истории дополняется у Макиавелли фило­софией человека, формированием новых методов и принци­пов исследования основ управления государством. Труды Макиавелли неоднократно переводились на русский язык. Классическим, наиболее известным является перевод А. И. Габричевского, А. К. Дживелегова, М. А. Петровско­го, M. Д. Фельдштейна и С. В. Шервинекого в труде — Ник­коло Макиавелли. Сочинения. В 2 т. Т.1. Москва—Ленин­град: Академия, 1934.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии