Культурные связи Украины-Руси с Москвой

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 19 из 34Следующая ⇒

Кроме массовых переселений и широкой помощи переселенцам, о чем уже упоминалось, и кроме оживленных экономических связей, не менее оживленными были культурные связи единоверных и единокровных Руси-Украины и Руси Московской.

Уже в начале 17-го столетия Киевское Братство и группировавшиеся вокруг него культурные силы определенно и недвусмысленно тяготели к Москве. И чем сильнее был нажим католическо-польской агрессии в религиозном и национальном направлениях, тем сильнее становилось это тяготение.

Общеизвестны стремления митрополита Иова Борецкого в начале 17-го века к теснейшему церковному и политическому сближению с Москвой и к воссоединению двух братских народов и его связи с Москвой. С своей стороны Москва проявляла большой интерес к культурной жизни Киева, бурно развивавшейся в начале 17-го века под покровительством Киевского Братства.

В описи книг Строгановых мы находим несколько сот книг, напечатанных в Киеве, а во многих крупных русских монастырях (Соловецком, Троицко-Сергиевском, Суздальском и других) в описях числилось даже по несколько экземпляров одной и той же книги киевского издания. Монастыри посылали в Киев специальных посланцев для закупки больших партий книг, а потом распределяли их по более мелким монастырям.

В ЦГАДА сохранился отчет “попа Ивана”, который в 1652 году ездил в Киев за книгами и привез их большое количество. В сохранившихся описях библиотек именитых московских бояр неизменно встречаем много книг, вышедших на Украине.

Особенной любовью пользовались и охотно покупались книги с нотами “Крючкового письма”, в которых особыми крючками, заменявшими тогда ноты, печатались церковные песнопения так называемого “Киевского напева”.

Кроме книг и нот в России был большой интерес к украинским певцам — “спивакам басистым и тенористым”, которых приглашали на службу для организации хоровых групп. Сохранились, например, сведения о выезде в 1652 г. из Киева в Москву на службу Федора Тернопольского с одиннадцатью “спиваков” или о пребывании в Сольвычегодске на службе у Строгоновых украинского pегента-композитора Дилецкого, который ввел там новые сложные формы и применил контрапункт. Киевские ученые, Епифаний Славинецкий и Арсений Салтановский, высоко ценились в Москве и были приглашены туда “для риторского учения” и переводов с латинского и греческого с необычайно высоким по тем временам вознаграждением, о чем сохранились документы.

В 1640-м году киевский митрополит Петр Могила, видя все растущие и крепнущие культурные связи Киева и Москвы, предложил русскому правительству организовать в Москве своеобразную школу, в которой учителями были бы киевские ученые. Об этой организации монастыря-школы Могила пишет; “В царствующем граде благодатью и казною своей царскою монастырь соорудить, в котором бы старцы и братия общежительного Киевского братского монастыря живучи, детей боярских и простого чину грамоте греческой и славянской учили”.

Предложение Могилы скоро было осуществлено, правда не на средства правительства, а на личные средства боярина Ф. М. Ртищева, Вблизи Воробьевых гор был построен Андреевский “училищный” монастырь, в котором была открыта школа. Преподавали тридцать приглашенных из Киева учителей, “изящных во учении граматике славянской и греческой, даже до риторики и философии, хотящим тому учению внимати”. Школа имела большой успех. Просуществовала она более 20 лет и через нее прошли сотни молодежи не только боярской, но и “простого чину”, то-есть даже не дворян, а купцов, ремесленников и сыновей духовенства.

Понимая все значение и пользу культурных связей с Украиной-Русью, Московское правительство указом от 14-го мая 1649 г. оффициалыю и всенародно признало, что оно высоко ценит украинских ученых и ищет их помощи для организации в Москве высшего образования. По этому указу были выписаны в Москву киевские ученые и были созданы все условия для их плодотворной работы.

Приведенные выше экономические и культурные связи из года в году росли и крепли, создавая предпосылки для воссоединения двух братских, единокровных и единоверных народов украинского и русского, оформленных Переяславским актом в январе 1654 года и закрепленных впоследствии трехсотлетней совместной жизнью и борьбой за окончательное освобождение всей Украины-Руси.

Переяславская рада

Не ожидая формального решения земского собора о воссоединении, царь Алексей Михайлович своей грамотой от 22 июня 1653 г, уведомил Богдана Хмельницкого о согласии на воссоединение и сообщил, что он готовит войска для помощи казакам.

После этого было снаряжено к Хмельницкому специальное посольство во главе с боярином Бутурлиным, которое выехало из Москвы уже 9 октября.

Но ввиду того, что гетман с войском в то время находился в районе Каменца, где велись бои с поляками под Жванцами, посольство целых полтора месяца задержалось в пограничном русском городе Путивле и только 22 декабря, получивши известия, что казаки к концу года возвращаются в Чигирин, был продолжен путь на Украину.

Путь этот, как и путь Унковского в 1649 г., был сплошным триуфальным шествием, начиная с пограничного украинского сотенного местечка Карабутова и кончая Переяславом, который Хмельницким был определен как место встречи, т. к. в нем было больше возможностей хорошо разместить многочисленное посольство чем в Чигирине.

Кроме официального донесения Бутурлина об этом пути, сохранились и украинские источники, полностью подтверждающие донесения Бутурлина, как например, “свидетельство” сопровождавшего посольство есаула Войтенко о пути русского посольства от Путивля до Переяслава.

22 декабря многочисленное посольство, состоящее из “9 стольников, трех стряпчих, семи дворян, головы московских стрельцов с 3 сотниками, 11 подъячих, 200 стрельцов и многих слуг, было встречено перед Карабутовым духовенством с крестами и хоругвями, сотником с казаками и всем населением местечка. Во время молебна многие плакали от радости, твердо веря, что пришел конец их страданиям под властью поляков.

Так же, как в Карабутове встречали посольство во всех городах и местечках, через которые оно проезжало: Красный Колядин, Иванницу, Прилуки, Басань, Барышевку. Особой торжественностью отличалась встреча посольства в Переяславе. За пять верст от города посольство встретил полковник с 600 казаками, перед городам были выстроены шеренги пеших казаков; у ворот города с крестами, хоругвями и святой водой встретило все переяславское духовенство, а за ним жители города с хлебом-солью.

Под звон колоколов всех переяславских церквей, посольство направилось в собор, где был отслужен молебен, после чего гости были разведены по квартирам, а казаки и горожане долго веселились, стреляя из ружей и даже из пушек.

Радость населения Украины-Руси при известии о согласии России на воссоединение была всеобщей и неподдельной. Оспаривать это, как пытаются делать сепаратисты, значит искажать историческую действительность, подтвержденную многочисленными свидетельствами современников, как великоросов, так и украинцев.

Только микроскопически малая группа населения относилась к воссоединению настороженно, а иногда и враждебно, хотя, учитывая общее настроение, и не смогла открыто возражать.

Это была незначительная часть старшины, главным образом шляхетского происхождения и воспитания (часто в иезуитских школах) да самая верхушка православного духовенства.

Целью первых было введение на Украине социального порядка польско-литовского, однако без польского господства, а со своими украинскими магнатами, каковыми могли бы стать старшина, и со своей шляхтой, права которой получило бы известное число реестровых казаков. То-есть создание из Руси-Украины подобия Вел. Кн. Литовского, связанного с Польшей только личностью общего короля.

Митрополит и некоторые епископы и архимандриты без энтузиазма относились к воссоединению, ибо боялись неизбежно связанного с мим подчинения православной церкви Руси-Украины Московскому патриарху. Они предпочитали бы иметь равноправие с католиками с сохранением, как своей церковной автономии, так и положения крупных феодалов, подобно князьям-епископам католической церкви.

Искажая историю, шовинисты-сепаратисты изображают эту незначительную группку людей стремившихся к личной выгоде, как “оппозицию против порабощения Украины москалями”.

В действительности же эта “оппозиция” не осмелилась даже открыто выступить на Переяславской раде, на которой единогласно было принято решение о воссоединении.

Только в Киеве эта “оппозиция” проявила себя: в то время как киевляне восторженно приветствовали приехавшего приводить их к присяге Бутурлина (после Переяславской Рады), митрополит Косов, тот самый, что приветствовал захватившего в 1652 г. Киев Радзивилла, и архимандрит Киево-Печерской Лавры Тризна удерживали своих крепостных и слуг от принесения присяги и не хотели сами присягать. Однако их сопротивление Бутурлину скоро удалось преодолеть без применения каких бы то ни была насильственных мер и они должны были подчиниться общему настроению и желанию всего народа.

Украинские источники: “Летопись Самовидца”, “Летопись Г. Грабинки”, “Летопись С. Величко” сообщают о редком единодушии всего народа в вопросе воссединения и о радости, с которой люди принимали присягу единоверному и единокровному русскому царю. “И бысть радость великая в народе” — гаворит летописец.

При таких настроениях готовился Переяслав к казачьей раде, созванной Хмельницким для решения вопроса о воссоединении Украины с Россией.

На эту раду со всех краев Украины съезжалась казацкая старшина, а также не мало представителей населения отдельных городов и местечек.

Сам Хмельницкий запаздывал, т. к. на Днепре был ледоход и он смог переправиться только 6. января (1654). Вечером в этот день Хмельницкий прибыл в Переяслав и на следующий день посетил Бутурлина на его “подворьи” (квартире) и выработал с ним весь церемониал воссоединения.

8 января в Переяславе на площади, собралась рада, в которой принимали участие не только казацкая старшина и казаки, но и народ: духовенство, мещане, крестьяне.

Некоторые историки оспаривают всенародный характер этой рады, считая, что эта рада была чисто старшинская или старшинско-казацкая. Но, сохранившиеся в источниках, подлинные слова Хмельницкого, с которыми он обратился к собравшимся, это мнение опровергают. Хмельницкий сказал: “до всього войска запорожського и всех православных христиан ныне собрали есьмя раду явную всему народу...”

Площадь, прилегающие улицы, крыши домов были заполнены собравшимся народом, к которому обратился с большой речью Богдан Хмельницкий. Обрисовав общее положение, он дал характеристику четырех соседей Украины: Крыма, Турции, Польши и России. “Каковы татары — мы знаем; каково живется там православным, что попали под власть турецкого султана — мы тоже знаем и Руси такой доли не желаем; о поляках и говорить не надо: кто из нас не испытал их панованье на себе? Но есть еще единоверный и единокровный восточный царь православный!..

“Волим под царя Московского православного,” — прокатился ответ народа по площади.

Так, 8 января 1654 г., после полудни, на площади в Переяславе было провозглашено воссоединение Украины-Руси с Россией.

После этого в соборе присягнули на верность царю гетман и полковники, на следующий день остальная старшина, казаки и народ. В Киеве, Нежине, Чернигове и других крупных городах, также в торжественной обстановке, совершили приведение к присяге или сам Бутурлин или члены его посольства. В мелких городах, местечках и селах приведение к присяге было проведено местной казачьей администрацией. По свидетельству и русских и украинских современников, народ присягал не только охотно, но и радостно и нигде нет сведений о попытках уклониться от присяги, кроме уже упомянутого случая в Киеве.

“Як на Велыкдень (Пасху) йшов увесь народ до церквы присягаты” — говорит украинский летописец — современник.

В процессе оформления воссоединения в Переяславе имело место одно недоразумение, которое дало повод шовинистам-самостийникам и их исторической “школе”, искажая действительность, ложно изображать исторический акт воссоединения. Некоторые старшины потребовали от Бутурлина, чтобы он от имени царя также присягнул на верность всему тому, о чем было договорено.

Находясь долгое время под владычеством Польши, где короли часто и охотна давали присяги (далеко не всегда их выполняя), казацкая старшина считала естественным, что-бы, в отсутствие царя, за него присягнул Бутурлин, видя в этом гарантию, что будет выполнено обещание совместных военных действий против Польши и сохранение установившейся после изгнания поляков казачьей администрации, т. е. широкой автономии Украины.

Бутурлин присягать категорически отказался, говоря, что не в обычае, чтобы русский царь, давши обещание, еще и присягал.

Зная настроение широких народных масс и их стихийное стремление к воссоединению, в котором они видели единственное спасение от ненавистного польско-католического порядка, старшины — “оппозиционеры” не решались настаивать и принесли присягу.

В течении января-февраля присяга была проведена по всей свободной от поляков территории Украины. При этом составлялись списки принявших присягу, согласно этим спискам присягнуло 127.338 человек, глав семейств.

Принимая во внимание, что в некоторых районах Правобережья присяга не была проведена, т. к. эти районы были заняты поляками, и считая семью в 5-6 человек, мы устанавливаем приблизительную численность населения Приднепровья в один миллион человек. Такова была в то время численность населения Приднепровья, боровшегося за свое освобождение. Галиция и Слободская Украина в борьбе не участвовали.

Число это полностью совпадает с результатами вычислений украинского сепаратиста Холмского, который в своей “Истории Украины” (Мюнхен, 1947 г.) также определяет население Приднепровья в то время в один миллион.

После присяги для оформления статуса Украины в Русском Государстве и для выработки плана общих действий, Хмельницким были отправлены в Москву генеральный судья Зарудный и переяславский полковник Тетеря.

Мартовские статьи

В марте 1654 г. после двухнедельных переговоров все было согласовано, были одобрены и приняты обеими сторонами так называемые “Статьи Богдана Хмельницкого”, изесгные также, как “Мартовские статьи”.

По существу это была конституция автономной Украины, неразрывно и навеки, волеизъявлением своего народа, вошедшей в состав Русского Государства. Этими “Статьями” определялось юридическое положение Украины в Русском Государства. Оригинала этих “Статей” не сохранилось, точнее, пока он нигде не обнаружен, но на основании имеющихся черновиков и заметок, содержание “Статей” можно установить.

Основные пункты этих “Статей” (всего их 11) сводились к следующему:

а) Сохранение на всей Украине казацкой администрации, распространяющейся на все население. Этим утверждалась осуществленная во время гражданской освободительной борьбы, замена польской администрации — казачьей. При поляках юрисдикция казачьей администрации распространялась только на казаков.

б) Установление реестра в 60.000 Казаков.

в) Обещание защищать Украину-Русь от поляков и татар всеми силами Русского Государства. “Если нападут татары,' — говорится в “Статьях”, — донские казаки должны немедле напасть Крым”. Для продолжения борьбы с поляками русские “ратные люди” в дальнейшем ведут эту борьбу совместно с казаками Б. Хмельницкого.

г) Подтверждение царем прав и привилегий высшего класса Украины-Руси: высшего духовенства, монастырей старшины, шляхты и закрепление за ними имений.

д) Предоставление гетману прева сношений с другими государствами. Для сношений с Польшей и Турцией нужно было предварительное разрешение царя, а при сношениях с другими государствами гетман был обязан обо всем уведомлять царя и без его согласия не принимать решений. В случае же поступления предложений невыгодных для Русского Государства гетман был обязан задерживать послов и немедленно уведомлять царя.

е) Все собираемые на Украине-Руси местной администрацией приходы поступали в “царскую казну”. Из этих приходов должно было оплачиваться содержание местной администрации и реестрового казачества. Так как к моменту составления “Статей” определить высоту этих доходов не представлялось возможным, то и вопрос о высоте “жалования” реестровым казакам остался открытым.

Кроме этих основных статей — положений, определявших будущую совместную жизнь воссоединенных после нескольких столетий раздельной жизни частей когда-то единого русского Киевского Государства, в “Статьях Богдана Хмельницкого” была много уточняющих подробностей, до такихмелочей, какое “жалование” должен получать войсковой писарь или артиллерийский “обозный”.

Особым пунктом в “Статьях” указано обязательство Русского Государства содержать и снабжать постоянный гарнизон крепости Кодак, служившей охраной от внезапных татарских набегов.

Также особым пунктом введено в “Статьи” царское подтверждение на все имения православного высшего духовенства и монастырей, которые были не только крупными землевладельцами, но и имели зависимых от них крестьян. К “послушенству” монастырям призывал Хмельницкий еще до воссоединения, хотя крепостная зависимость фактически и была уничтожена явочным порядком уже в первые годы освободительной борьбы.

Из содержания этих “Статей” видно, что они удовлетворяли старшину, сохраняя казачью администрацию и закрепляя за ней социальное положение, приобретенное во время освободительной борьбы. В то же время они не противоречили и идее централизованного государства, каковым в то время было Русское Государство. Это видно из пунктов “Статей”, предусматривающих сдачу “в царскую казну” всех доходов, собираемых администрацией. Удовлетворены были и широкие массы населения, т. к. принятое Русским Государством обязательство защищать от татар и поляков обещало возможность спокойной жизни и гарантировало от возвращения ненавистных порядков времен польского владычества.

Созвучно было также воссоединение и его переяславское оформление и с воспоминанием о единстве Руси Киевского периода, еще жившим в народной памяти во всех частях Руси, а потому в народном сознании Переяславский акт был именно воссоединением, разорванных когда-то историей, частей единого государства Киевской Руси, а не пpисоединением, как не точно его называли дореволюционные русские историки, или завоеванием и оккупацией, как пытаются представить воссоединение шовинисты — сепаратисты.

Отсутствие в архивах подписанного оригинала “Статей” дала возможность произвольного толкования их содержания и самого духа и смысла Переяславского акта.

Шовинисты-сепаратисты изображают этот акт воссоединения, как договор двух независимых государств — России и “Казацкой Державы” о совместных военных действиях против Польши, причем договор и союз вынужденный. Хмельницкий находился в тяжелом положении, говорят они, а потому и согласился на него, вовсе не стремясь к воссоединению и намереваясь при первом удобном случае его нарушить.

Приписывая Хмельницкому двурушничество, М. Грушевский и его “историческая школа”, замалчивают исторически неопровержимо доказанное стихийное стремление всего населения Руси-Украины к воссоединению, в котором оно видело свое спасение и гарантию мирной жизни в будущем. Вожделение же небольшой кучки старшины польско-шляхетского воспитания и мировоззрения, сепаратисты выдают за настроения всего населения.

О самом Хмельницком Грушевский пишет: “Народ украинский для него, как и для вождей предшествовавших восстаний, был только средством для достижения казацких желаний”. (М. С. Грушевский “Иллюстрированная история Украины” — Киев 1917 г., стр. 302).

А о казаках тот же Грушевский в той же книге на стр. 308 пишет: “они смотрели на войну, как на свое ремесло и продавали свою службу тому, кто платил”.

Так характеризует Грушевский, а за ним и его “школа” тех, кто героической борьбой отстояли и свою православную веру и свою национальность от католическо-польской агрессии. Не будь Хмельницкого, его предшественников и казачества, о котором так оскорбительно-пренебрежительно пишет Грушевский, вся Украина была бы окатоличена и ополячена.

Не об этом ли сожалел М. Грушевский, создавая свою “историческую школу” в католической Австро-Венгерской империи и не об этом ли сожалеют сейчас его последователи, верные сыны католической церкви — галицкие униаты, претендующие на роль “носителей украинской идеи”?

Объективная же историческая правда, а не извращенная и подогнанная к заранее поставленному заданию, сепаратистическая “история”, на основании документов и неопровержимых фактов дает совсем другую картину освободительного движения Украины-Руси, приведшего к воссоединению с Русским Государством.

Это была всенародная стихийная революция, в которой, переплетаясь, одинаково действовали, как побуждения социциальные, так, в одинаковой мере, и религиозные и национальные.

Борьба против социального угнетения; борьба за свободу своей прадедовской веры; борьба за свое национальное бытие, против польско-католического гнета. Они были неотделимы одна от другой и создали ту силу, которая привела к победе, хотя и не окончательной.

В этом всенародном движении, вероятно, были и шкурники, которые стремились только к удовлетворению своих эгоистических стремлений, но зачислять в шкурники и все казачество и Хмельницкого с его предшественниками, как это делает, приведенными выше фразами, Грушевский, это значит оплевывать героическую, самоотверженную и славную борьбу населения Руси-Украины за свое освобождение.

А замалчивать стихийное стремление к воссоединению с Русским Государством, в котором народ видел свое единственное спасение, и такую же стихийную ненависть к униатам, которая красной нитью проходит через всю историю освободительной борьбы — это значит прибегать к той форме лжи, которую называют самой худшей и подлой: к лжи умолчанием.

Не только из донесений многочисленных московских послов к Хмельницкому видно, как их восторженно принимало население Руси-Украины. О том же самом свидетельствуют множество документов в архивах Украины, как, например, записи в церковных книгах-летописях многих городов, через которые проезжали русские посольства (Прилуки, Конотоп, Красный Колядин и др.); отчеты казацкой старшины, сопровождавшей эти посольства (письма сотника Вронченко); описания воодушевления населения при принесении присяги после Переяславской Рады (в церковных “чиновных книгах”) и много других.

Документы эти были доступны для исторических исследований, однако сепаратистическая “историческая школа” об этом умалчивает. Умалчивает она также и о том, что посольства польские, направлявшиеся к Хмельницкому в тот же период (1649-1653) подвергались нападениям партизан и их путешествия по Украине, несмотря на большой конвой, были сопряжены с опасностью для жизни. Например, согласно польским документам, посольство, возглавляемое Киевским воеводой Киселем только с трудом и большими потерями в многочисленных стычках с партизанами добралось к Хмельницкому.

Все эти, замалчиваемые сепаратистами, факты свидетельствуют о подлинных народных настроениях в период освободительной борьбы. В свете исторических фактов не выдерживает критики и версия сепаратистической “исторической школы” о том, что Переяславский акт был договором между двумя суверенными государствами: “Украинской Казацкой Державы” и Московским царством.

Миф о Казацкой Державе

Исторические факты говорят другое: в то время как Московское царство было централизованным государством с вековым государственным опытом и традициями, “Украинская Казацкая Держава”, как государство, вовсе не была оформлена и даже сама себя называла только “Войском Запорожским” или “Малороссийским Войском Запорожским”, как видно из документов того времени, хотя бы, например, из писем и универсалов Хмельницкого.

Формально, юридически, это было составная часть Речи Посполитой Польской, взбунтовавшееся население которой в процессе гражданской войны устанавливало на освобожденной от поляков территории свою администрацию.

Не только Польша, но вообще ни одно государство, эту, находящуюся в состоянии войны со своей метрополей, польскую колонию Украину-Русь, суверенным государствам не считало. Контакт же, который некоторые иностранные государства имели с Хмельницким (Турция, Молдавия, Швеция) — это были попытки врагов Польши использовать восставшую Украину-Русь для борьбы с Польшей. А Турция имела еще и планы оторвать Украину от Польши и подчинить себе.

Именно тем обстоятельством, что Украина-Русь не была суверенным государством, а частью Речи Посполитой Польской и объясняется пятилетнее колебание Москвы в ответ на просьбы Хмельницкого и желание всего народа о воссоединении. Москва понимала, что согласие на воссоединение — это война с Польшей, а потому так долго и колебалась.

Утверждение сепаратистической “школы” о существовании независимой “Украинской Державы”, которая, находясь в тяжелом положении заключила с Москвой договор, принадлежит к категории мифов, которые лопаются, как мыльный пузырь при соприкосновении с неопровержимыми историческими фактами.

Миф этот нужен для целей чисто политических: создать представление у слабо разбирающихся читателей о том, что русские и украинцы — два чуждых друг другу народа, имеющие каждый свою историю, и имевших отдельные государства до того, как Москва “оккупировала и поработила” Украину-Русь.

Лучшим доказательством существования суверенного (независимого) Украинского Государства, о котором говорят шовинисты-самостийники, было бы наличие акта о провозглашении независимости, как это обычно делают государства, отделяющиеся от других или вновь образующиеся. Как это сделали ряд государств в Европе и Америке, освободившись от подчинения своей метраполи, например — Нидерланды, Бельгия, США, ряд южно-американских республик.

Но нигде, ни в каких архивах такого документа о провозглашении независимого Украинского Государства не обнаружено. Зато существует множество документов из эпохи, которую сепаратисты называют “эпохой независимой Украинской Державы”, в которых глава этой державы — гетман подписывается или как “Гетман Войска Запорожско- го Его Королевской Милости” (т. е. Польского короля) или как “Гетман Малороссийского Войска Запорожского Его Царской Милости” (т. е. Московского царя) Не ясна ли отсюда, что утверждение о существовании независимого Украинского Государства есть извращение исторической действительности?

Извращение это была нужно и полезно врагам единства Руси, а потому на распространение этого извращения, не жалели ни денег, ни сил. Ни Австро-Венгрия, содержавшая сепаратистов до первой мировой войны, ни враги России теперь, мечтающие ее расчленить и уничтожить, как великую мировую державу.

В действительности же, при объективном рассмотрении событий, связанных с Переяславской Радой, мы приходим к ряду выводов, опровергнуть которые не позволят исторически е факты.

Выводы эти следующие:

1. Никакой независимой “Казацкой Державы” вообще никогда ни существовало.

2. Стремление к воссоединению Руси-Украины с Русским государство было всенародным и обоюдным.

3. Никакого насильственного захвата и “оккупации” Москвой Украины не было, а было добровольное воссоединение, выгодное больше для Руси-Украины, спасавшейся этим от польского гнета, чем для Москвы.

4. Воссоединение предопределило закат Польши, как великой державы, и появление Русского государства, как великой силы на европейском политическом горизонте.

5. Воссоединением нанесен сокрушительный удар католичеству, пытавшемуся подчинить себе восточную Европу.

6. Воссоединением положен предел стремлениям Турции овладеть южной Россией и предопределено ее вытеснение с берегов Черного моря.

Понимая все это становится ясным стремление исказить и опорочить Переяславский aки всеми врагами России и их агентами.

А потому было необходимо возможно подробне остановиться на этом историческом событии, давшем направление дальнейшему развитию русско-украинских взаимоотношений и положившему основание существующему сейчас русско — украинскому братству, дружбе и равноправию в едином государстве, что тщетно пытаются оспорить и опорочить кучки украинских эмигрантов — сепаратистов.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры